Теперь он обратил внимание на то, что другие только пригубили напиток. Это его несколько встревожило, особенно потому, что они чрезвычайно веселились в связи с чем-то таинственным. Они казались очень раскованными. И пользовались языком тела, который был явно эротическим. Казалось, что шутки такого рода все время сыпались градом, и он заметил, что делалось много намеков на него. Одновременно по отношению к нему проявлялись почтительность и уважение, словно он был возвышенным существом. От их многочисленных комментариев, в которых он не понимал ни слова, ему начинало становиться немного тягостно на душе. Он начал чувствовать себя странно и в другом смысле. Его голова приятно кружилась… Он с трудом сидел. Усталость. Изнурение. А теперь это новое странное головокружение!

Вдруг снаружи послышались собачий лай и крики. Все бросились к дверному проему, столпились, торопясь выйти наружу. Вендель остановился в дверях. Он понял, почему не должен был пить перебродивший напиток так быстро. Мужчина на собачьих нартах въехал во двор. Все семеро хозяев бросились к нему, кричали ему «хаби, хаби» и взволнованно показывали на чум, в то время как собаки подняли адский шум. Вендель отступил назад в жилище. Они вошли, не мешкая. Сначала девушки. Они пригласили вновь прибывшего войти и посмотреть. Он медленно вошел.

Так впервые Вендель повстречал Ировара. Он был уважаемым человеком, в этом не было сомнений. Крепкого сложения, неопределенного возраста — но не очень молодой, — со спокойными глазами, которые из-за косых век выглядели такими узкими, что их взгляд угадывался только у самых уголков глаз. Он спокойно и дружелюбно улыбнулся Венделю, хотя не доставал шведу и до плеча.

— Русский?

Слава богу, хоть один, с которым Вендель мог объясниться!

— Нет. Швед.

Над этим ответом человек задумался. Слово «швед» было ему явно незнакомо.

— Вы можете говорить по-русски? — спросил Вендель.

— Да, — ответил пришедший, что было, пожалуй, некоторым преувеличением, но он справлялся с объяснениями. Почти как Вендель.

— Воркута. Заключенный. Три года.

Он показал на своих запястьях рубцы после кандалов. До Венделя дошло, что несмотря ни на что, со шведами в плену обращались с известным уважением. А у этих людей не было за спиной великой державы. С ними можно было обращаться как угодно, ничем не рискуя."

"Он сразу же ответил, что был в русском плену в общей сложности шесть лет, но сумел бежать сюда по Иртышу и большой реке.

— Обь, — кивнул человек, и таким образом Вендель узнал название реки. Затем человек показал на свою грудь и объяснил, что его зовут Ировар.

— Вендель, — сказал швед и показал на себя.

— Вендель, — повторяли все девушки, восхищенно хихикая. Ировар назвал по имени каждую, и Вендель сразу же их забыл.