— Я только не понимаю, как эта женщина-шаман до такой степени могла тебя околдовать, что ты не устоял перед ее дочерью. Мне кажется, будто все это взято из какой-то сказки.

— О, матушка, вы не знаете могущества шамана! Кроме того, она же сама была из Людей Льда. Но мне она нравилась. Тун-ши, шаман. А еще больше ее муж. Но дочь Синсив была чертовой бабой.

— Не употребляй таких ужасных выражений, Вендель! Но ты определенно можешь считать себя холостяком. Что ты задумал?

— Нет, ничего особенного.

Его мать украдкой взглянула на него и сказала тактично:

— Только будь осторожен, дорогой! Тебе не подобает ухаживать за дворянками.

— Спасибо, я это знаю. На этом я обжегся в Тобольске. Нет, я совсем не думал о дворянках.

Кристина сказала:

— Что бы ты ни задумал, думай быстро! Потому что господин Корфитц уже думает о переезде.

— Куда?

— Это он еще не решил. Возможно, в Гладсакс. Ведь все замки семьи конфискованы королевской властью. Но мы должны переселиться вместе с ними, господа этого категорически хотят."

"Взгляд Венделя стал отсутствующим, так что его мать могла бы воздержаться от дальнейших рассказов о том, что все варенье в погребе покрылось плесенью. Он ничего не слышал.

Кристина вздохнула и озабоченно посмотрела, как он потащился из комнаты на своих костылях. Вендель добрался до своей комнаты и с облегчением опустился за письменный стол. Теперь, когда он вспоминал о длинном пути, который прошел таким образом от гавани, где причалил корабль, и через всю Швецию, он не мог в это поверить. Но его желание придти домой было неодолимо…

— У нас опять заботы? — послышался голос Анны-Греты, она всегда была поблизости.

— Да, мы должны переехать. Ты об этом слышала?

— Ну да. Но это же будет не так опасно. Вам будет хорошо и там.

— Но дуб, который я посадил! И все то, о чем я мечтал долгие годы… Я не могу снова это покинуть!

— Ваш самый большой недостаток в том, что вы так сентиментальны, господин Вендель. Вырвите весь этот хлам с корнем, это не так больно, как вы думаете.

Он криво улыбнулся.

— Что ты имеешь в виду, говоря о хламе? Меня? Или дуб?

— Нет, я думала о чувствах. Все, что привязывает вас к этому месту. Будь я на вашем месте, я бы от души радовалась возможности увидеть что-то новое.

— Да, но ты же получишь такую возможность!

— Я ведь не поеду с вами. Я нанята сюда только на короткое время. Госпожа просила меня остаться, пока господин Вендель не освоится. После этого я вернусь домой, потому что я — единственный ребенок на хуторе и должна наследовать его.

Не будет Анны-Греты? Никого, кто бы знал точно, что ему надо? Никого, с кем можно пререкаться?

— Но это же ясно, что ты должна быть с нами, — сказал он, потрясенный.