То, что вернуться она не может, означало еще и то, что Генку она больше никогда не увидит.

В сумочке звякнула связка ключей, и Маша сжала ее в руке. Эту связку она обычно держала в сейфе, а уходя, зачем-то бросила в сумку, здесь были запасные ключи от офиса, от кабинетов, от сейфа. А еще здесь были ключи от квартиры Олега: она и сама толком не знала, зачем сделала себе дубликат, стащив на днях связку у Щелканова, — просто по старой привычке быть готовой ко всему на свете.

У Олега дома она была всего один раз — когда тот переезжал, и даже ее покоробило от вида убогого грязного коридора и толпы жутких маргиналов, слоняющихся вокруг.

А сейчас Олег в больнице, и кто знает, сколько времени он там пробудет еще.

Решение пришло мгновенно. У Олега ее искать никто не станет. Она пересидит в его квартире и подумает, как ей быть. Зная характер Олега, Маша знала: голодная смерть ей там не грозит. А там, глядишь, она придумает, что делать дальше — тем более что именно на такой вот экстренный случай у нее есть план, но чтобы его осуществить, надо пару дней где-то отсидеться. Теперь уже возвращаться ей нельзя ни за что, совершенно очевидно, как и то, что обвинение в отравлении Олега будет в случае возвращения самой малой из ее проблем.

Маша пересчитала наличность — перед уходом она взяла из своего сейфа деньги, которые ей выделялись на оплату доставки воды и канцтовары. Наличности было немного, но это лучше, чем ничего, ведь обычно в ее кошельке денег было только на проезд. Маша почувствовала укол совести — брать деньги Геннадия было нехорошо, но тем не менее иного выхода все равно не было. И пусть денег мало, но на самое необходимое должно хватить, главное — добраться до безопасного места.

Тем более что в ушах у нее небольшие золотые серьги, на пальцах три кольца, есть цепочка с подвеской и тонкий браслетик, все это можно обратить в деньги, как и дорогой телефон. А документы… Маша мысленно улыбнулась: работая с хакерами, такому-то пустяку нельзя не научиться.

Маша поднялась и направилась в сторону парка — там затеряться проще, а старыми дворами пройти центр города будет достаточно легко — плохо только, что каблуки мешают.

10

Реутов был вне себя. Ни одной приемлемой версии у него пока не нашлось. Предположение о происках застройщиков, высказанное полковником Бережным, не подтвердилось никакими фактами, Реутов сделал запросы по инстанциям — нет, не подавалась заявка на выделение земли, никто не интересовался.

А ведь очень все было бы складно, если бы полковник оказался прав.

Осталась надежда на разговор с Генкой Щелкановым, но и тут не удалось ничего выудить, Щелканов не знал, у кого мог быть зуб на Олега. А то, что Олег был заражен первым и вирус получил с едой или питьем, подтверждала и экспертиза профессора Озарянского.