Как вспомню этот стыд перед мамой, отчимом, отцом и прочими… Они все смотрели на меня якобы с сочувствием, и у каждого мелькала мысль: не просто так папаня устроил пытки. Было, наверное, за что.

В глазах многих я видел себя заслуженно подыхающей мразью, растлившей беззащитную девчонку и заслужившей свою боль. Хорошо, что изуродован, ни одна больше не согласится согреть в постели. Как клеймо на всю жизнь – предупреждение другим. Лишь отвращение вызовешь. Поделом, ублюдок.

– Я так долго могу, Белов, – по-прежнему улыбается мне она.

Тепло так, искренне, аж сердце щемит от ее доверчивости, несмотря ни на что.

Вот за что она так хорошо ко мне относится?

– Я их сам пустил, Вера, – сдаюсь в итоге.

– Как?!

– Да легко. Сидели в баре с приятелями, один предложил познакомиться с девчонками за соседним столиком, ну очень молоденькими. Я и ляпнул, что одной статьи мне хватит, теперь предпочитаю женщин, официально допущенных государством к траханью.

– Но зачем?!

– Угадай.

Вера приподнимает брови.

– Чтобы знакомые девчонки не лезли. Та же Варя, например. Вер, мой образ тщательно продуман до мелочей.

Дурацкая тема. Сменим?

Она снова называет меня психом, но не отпихивает. И на том спасибо.

– Еще раз, Вер, ладно? Потерпишь? Знаю, что устала, но… хочется. Скоро уже собираться на самолет. Давай просто поцелуи, а потом совсем чуть-чуть кайфа для меня? Черт, звучит как-то убого, но не могу насытиться. – Я легонько прикусываю ее сосок сквозь футболку, смачиваю слюной так, чтобы почувствовала. Вера чувствует, верьте мне, еще как. – Буду быстро, обещаю. Ты даже не заметишь.

– Да уж, тебя не заметишь. – Она отстраняется, закрывает мне рот ладонями, призывая заткнуться.

 – Только давай с презервативом?

– Мне и так нравится.

– Кто бы сомневался! Включай уже мозги, Белов.

И тут до меня доходит. Замираю, окончательно понимая, что вот именно сейчас, в данную секунду, разбился на своем жалком кораблике о рифы вдребезги. Клянусь, ни разу не вспомнил о контрацепции, не подумал даже. Вышибло из головы мысли о защите. Просто хотел Веру, начисто игнорируя робкий голос разума.

– Да ты не бледней так сильно, дыши, вкусный мой, вдох-выдох, чуть больше жизни.

Нашатырь нести? Или где там твои транквилизаторы?

Я приподнимаюсь на руках, присаживаюсь рядом с ней.

– Вечеринка отменяется? – ехидно подначивает она.

Толкаю ее плечом, усмехаюсь.

– Честно, забыл. Ты там никакие таблетки не пьешь? Женщины же так делают.

– Нет, и не собираюсь.

– Ясно. Тогда барьер, – произношу с досадой.

Некоторое время мы молчим.

– Ну и идиотское у тебя выражение лица, – говорит Вера. – Будто тебе двенадцать и ты впервые увидел сиськи в реале.

Смеемся.