Ледяная лавина, подобная той, что обрушилась на него, когда он узнал, что Луи исчез из коллежа в Жюйи, придавила его к земле. Резвушка заржала, словно разделяя тревогу своего повелителя.

Достигнув особняка д’Арране, он галопом промчался по дорожке, ведущей к дому, проскакал по саду, а потом, заставив взмыленную лошадь перепрыгнуть через невысокую изгородь, помчался к пруду. Картина, представшая его взору, еще больше разбередила ему душу. Два десятка людей — садовники, крестьяне, соседи, Рабуин и его агенты — окружили пруд и с баграми в руках исследовали его темные глубины. Смеркалось, люди начали зажигать факелы. Спрыгнув в лошади, он стал расстегивать камзол. Тут, запыхавшись, на берег выбежал Бурдо; он сразу понял намерения комиссара.

— Николя, это безумие! Вода мутная, темная, она полна ила, ибо уже несколько часов люди ворочают в ней шестами. Ты ничего не увидишь. А если, к несчастью… Нет, не стоит даже пытаться. Позволь им сделать все возможное.

Внезапно в голову Николя пришла страшная мысль, и он содрогнулся. Пред взором его предстали маленькие белые туфельки с лентами, позеленевшими от соприкосновения с травой, и тонкая льняная туника в мелкий цветочек, на которой она заснула.

— Где ее одежда? Вы нашли ее? Кто мне ответит? И ее соломенная шляпка?

— Н-никаких следов, — ответил заикаясь Рабуин; его нижняя губа тряслась; он впервые видел своего начальника в таком волнении. — Быть может, они были на ней, когда…

— Не будем терять голову, — продолжал Бурдо. — Ты уехал из дома около половины четвертого, чтобы встретиться в Версале с Сартином. Что она делала, когда вы расстались?

— Мы искупались, — смущенно проговорил Николя, желая скрыть истинное значение своего ответа, — а потом задремали на траве, на берегу пруда. Я не хотел ее будить. Почему, ну почему?!!

— Успокойся! Все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Когда ты уходил, она была одета?

Николя смерил Бурдо яростным взором.

— Нет!

— Тогда, если она… Так, может, надо поискать ее одежду?

— А она случаем не в доме? Уснула.

— Как ты догадываешься, это была первая мысль Триборта.

— Она никуда не выходила, в этом я уверен, — заявил старый моряк, наконец доковылявший до пруда. — Быть может, надобно поискать ее в леске вокруг пруда? Но вряд ли она могла там потеряться, ведь она с детства знает в нем каждую тропинку. Но как знать? Вдруг она упала, или ее бросило в жар. С этими дамами все возможно!

— Верная мысль, и не стоит ею пренебрегать, — проговорил Бурдо, увлекая Николя подальше от пруда; комиссара терзали воспоминания об убийстве Жюли де Ластерье.

Они углубились в низенький лесок, точнее, в заросли кустарника.