Он прижался щекой к щеке Александры. Широкие плечи содрогались от рыданий.

– О, Алекс, – всхлипывал он, укачивая ее на руках, как ребенка, – разве я смогу жить без тебя? Возьми меня с собой. Я хочу уйти вместе…

И тут он почувствовал слабое дуновение и скорее угадал, чем услышал невнятный шепот.

– Скажи, родная, – в отчаянии охнул он, наклоняясь ближе. – Хоть что-нибудь, любимая. Александра снова пошевелила губами.

– Что, дорогая? – переспросил Джордан, не уверенный в том, что верно понял. Она снова шепнула что-то, и глаза Джордана широко раскрылись. Он уставился на нее, и плечи снова затряслись, но уже от смеха. Сначала тихого, а потом ликующего, радостного, громом отдавшегося в мертвенной тишине дома. Вдовствующая герцогиня, доктор и Тони вбежали в комнату, в полной уверенности, что Джордан помешался от горя. – Тони, – едва выговорил Джордан сквозь взрывы хохота, по-прежнему не выпуская руку жены, – Александра считает, что у Элизабет Грейнджфилд слишком толстые пальцы!

Услышав шаги Джордана, Александра повернула голову на подушке. С того ужасного вечера прошло двое суток, два дня и две ночи лихорадки и бреда. И каждый раз, ненадолго приходя в себя, она видела сидевшего у постели Джордана с осунувшимся, измученным лицом.

Теперь Александра наконец очнулась и очень хотела услышать тот же нежный голос, что два дня назад, увидеть горящую в глазах любовь. Однако Джордан выглядел сдержанным, совершенно невозмутимым и таким отстраненным, что Александра на миг смутилась – неужели ей привиделась та душераздирающая сцена у ее постели, когда он изливал душу в полной уверенности, что жена умирает?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он с вежливой озабоченностью, словно обращаясь к малознакомому человеку.

– Благодарю вас, прекрасно, – ответила она так же любезно. – Немного устала.

– Ты, по-видимому, желаешь узнать, что случилось два дня назад?

На самом деле Александре хотелось только, чтобы он обнял ее и признался в любви.

– Да, конечно, – ответила она вслух, удивляясь непредсказуемой смене его настроений.

– Говоря вкратце, полтора года назад Берти поймал одну из судомоек, местную крестьянку, на воровстве. Она пыталась стащить деньги из его бумажника и передать братьям, ожидавшим в лесу за домом. Берти и его мать уже решили избавиться от меня, но не знали, где найти для этого людей. Вместо того чтобы отдать судомойку в руки властей, Берти заставил ее подписать признание, заплатил братьям, и те устроили засаду. Однако ты разрушила их планы, неожиданно придя мне на помощь. Один из братьев, тот, которого я ранил, умудрился подползти к лошади и сбежать, пока мы ехали в гостиницу.