Все, что попадается под руку, – жалкие подделки, мыльные пузыри, обманки, фальшивки, стекляшки и медяшки. Короче говоря – мелочь. Ничего достойного на поверку. Ты начинаешь метаться и суетиться. И как следствие, совершаешь ошибки – одну за другой.

Пьяница-живописец. Талантлив, но подвержен запоям. Выносит из дома в тяжелые минуты даже твою чернобурку. Подающий надежды, и очень большие, талантливый физик. Ведет себя подчас странно. Ты теряешься и узнаешь правду – наследственная шизофрения в пятом поколении. Разумеется, бежать! Спасаться! Аборт на позднем сроке – разумно, не рожать же при таком анамнезе!

Почти знаменитый писатель. Пока – почти. Все предпосылки имеются. Ты почти расслабляешься, а тут… не просто измена, куда хуже. Параллельная семья. Со всеми атрибутами семьи. И огромная жажда иметь наследника. Говорит честно – кто успеет раньше, тому и достанется это сокровище (в смысле он). Успевает соперница – она помоложе и ее здоровье не отягощено абортами.

Ты опять за бортом, и твои истерики вполне понятны.

А дальше… Дальше твой делец, чтоб ему. Вот бы успокоиться наконец – роскошная квартира, антиквариат, шубы, бриллианты, прислуга, черная икра и ко всему к этому – такая публика! Такое окружение, такие гости! Актеры, оперные певцы, художники, поэты. Вся писательская элита, вся элита кинематографическая! Не жизнь, а сказка! Живи и радуйся! А ты и радовалась, но, увы, недолго!

Деляга твой зарвался, думая, что прикрыт со всех сторон. А вот валюту у нас не прощают, увы. И тут надо было просто спасать свою шкуру, свою жизнь. Твое бегство в Калугу, как ты думала, будет ненадолго. Ну пару лет максимум. А вышло все по-другому – снова, увы!

Бедная моя стальная магнолия! Ты разбиралась во всем и ни в чем! Сплошное дилетантство. Знаний немного, а вот чувствовать умела так тонко, как не чувствовали и профессионалы – поэзию, музыку, живопись. Тебе бы бродить по Парижу и нюхать фиалки, а тут! А тут провинция. Какие уж тонкие материи – надо было выживать. Запасаться дровами, топить печку, мести половики, затыкать ватой щелястые рамы. Мыть посуду холодной водой. Свершать омовения в жестяном тазу! Сколько же тебе всего досталось, боже мой!

И все же ты стоик. Все выдержала и перетерпела. Браво, моя девочка, браво. Жажда жизни в тебе сильнее всего остального. Да и надежд ты не теряла – а вдруг… Вдруг появится принц на белом коне и увезет тебя в Тридевятое царство."

"Мы оба проживали свою жизнь, словно писали черновик – дальше будет что-нибудь еще. Обязательно будет! Ан нет, не будет. Я это понял и принял. А ты смириться с этим не могла. Вот в чем трагедь!

И теперь о самом главном и… самом страшном. Писать об этом тяжело. А написать хочу – будто проговорить с тобой все это.

То, что случилось тогда, в ту последнюю нашу ночь в Калуге.