Лора толкнула рукой калитку и увидела мужскую фигуру в старом отцовском овчинном тулупе, сгребающую огромной лопатой с тропинки снег.

Мужчина обернулся и растерянно уставился на нее. «Козлик, – вспомнила Лора. – Все на местах, всё по-прежнему».

Она прошла мимо него и кивнула.

Он пробормотал тихо и растерянно:

– Здравствуйте, Лариса Петровна! С приездом!

Она остановилась и, обернувшись, рассмеялась:

– Лариса Петровна? Ну да, в принципе, правильно! Спасибо! – и хохотнув, зашла в дом.

Козлик, постоявший несколько минут в замешательстве, мотнул головой, словно смахнув с себя морок, и яростно продолжил свое дело. С еще большим рвением и усердием.

Впрочем, Лора этого не видела.

Мать, несказанно обрадованная неожиданным визитом дочери, засуетилась, забегала, принялась ставить пирог и доставать из холодильника яства.

– Господи, Лорка! На тебе же лица нет!

Лора, с аппетитом жуя жареную картошку, кивнула на улицу:

– А этот, смотрю, прижился! Да, мам? На хозяйстве, смотрю. Старается!

– Да мы бы без него… – вздохнула мать. – И двор чистит, и за хлебом бегает. И знаешь – все умеет! Я тут слегла на пару дней – температурила, так он и первое сварил, и кашу отцу на завтрак! И еще блинов напек! А уж про дрова я и не говорю. Счастье просто! А то – ты знаешь, как этих алкашей искать! Бегать по поселку и умолять хоть за бутылку, хоть за деньги! Нет, Витя – определенно находка.

– Витя? – переспросила дочь. – В смысле – Козлик?

Мать кивнула.

– Козлик, Козлик. Его все так и зовут. А он и не обижается.

– На что тут обижаться? Фамилия такая! На бога надо обижаться. И еще – на родителей. За такую внешность и такую фамилию. – усмехулась Лора, ставя на стол пустую чашку.

Она пошла на второй этаж, и мать растерянно смотрела ей вслед."

"Утром, подойдя к окну и сладко потягиваясь, она увидела, как Козлик снова сгребает наваливший за ночь густой, свежий снег. Нелепый – тощий, мелкий, с растрепанными вихрами, красным, вспотевшим лицом, в старых трениках с пузырями и широком, самовязаном свитере, который на нем болтался как мешок, Козлик смотрелся смешно и нелепо.

За завтраком, на который Лора, естественно, опоздала, еще с полчаса валяясь и нежась в уютной и мягкой «девичьей» постели, отец с Козликом о чем-то горячо спорили.

Лора удивилась – с профессором Князевым спорили не многие маститые коллеги, а уж про учеников и говорить нечего.

А вот Козлик смешно горячился, стучал сухим, почти детским, кулачком по столу, говорил на повышенных тонах и в порыве гнева так шлепнул чашку о блюдце, что оно треснуло ровно пополам и аккуратно развалилось. Тут он смутился, опять залился краской и испуганно замолк.

Отец вышел из-за стола и пошел в кабинет.