Дорогу со станции к дому она всегда любила – неширокая тропка вилась между старыми дачами, почти невидимыми за глухими елями и зарослями жасмина и сирени – только виднелись черепичные или жестяные крыши. Из-за заборов пробивалась на уличные просторы настойчивая малина, краснея еще не оборванными крупными, чуть припыленными ягодами. Свешивались тяжелые гроздья созревшей и почему-то никому не нужной черноплодки.

Лора сорвала ромашку и стала обрывать белые лепестки. Выходило, что любит! Она заулыбалась и прибавила шагу. В конце концов, по родителям она даже соскучилась – а что, бывает и такое! К тому же, если разобраться, они у нее отнюдь не худшие.

Мать принялась ее зацеловывать:

– Ну наконец, слава богу!

Конечно, усадила за стол и принялась кормить:

– Лоронька, детка! На тебе же лица нет! Как похудела!

Лора жевала оладьи и лениво перебрасывалась с матерью:

– Да все нормально! Ну, что ты заладила, мам! Питаюсь нормально, сплю замечательно, занимаюсь – ну, разумеется. И вообще – отстань!

Все было враньем. Никак она не питалась – булочки и винегрет из кулинарии. Спала… Впрочем, о каком сне можно вообще говорить? Она только и мечтала, чтобы его, сна, не было вовсе, а чтобы рядом был Рома. И больше ничего не надо. А уж про занятия – вообще смешно!

Наивная мама думала, что синяки под глазами – от долгих занятий.

Хотя Янина Васильевна – дама догадливая, но… Когда человек не хочет думать о неприятном, он старается и не думать. А матушка, при всей ее мудрости и проницательности, неприятностей не любила и уверенно их от себя отгоняла.

Лора смотрела в окно: а ведь красота, правда! Тонкие березки, голубоватые сосны, несколько яблонь, увешанных зрелыми и яркими плодами.

– А это кто, мам? – спросила она и кивнула на худого, невысокого мужчину, собирающего в корзину янтарные сливы. – Новый садовник?

– Козлик, – ответила мать. – Какой садовник! Папин бывший аспирант. Теперь уже кандидат. Говорят, большой талант, с большими перспективами. Петя его обожает.

– Козлик? Это что – кличка? – не поняла дочь.

– Какая кличка! Козлик – это фамилия, – усмехнулась мать.

– Хороша фамилия, – прыснула Лора. – Не приведи господи. – Она встала из-за стола и направилась в сад. – Пойду поваляюсь, мам! После такого обжорства глаза закрываются!

Она улеглась в свой любимый гамак между двумя березками и блаженно закрыла глаза. Нет, определенно, своя прелесть во всем этом есть! Как ни крути! Ну, так – дня на два.

Лора задремала и вскоре проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Она открыла глаза и увидела незнакомца. «Козлик, – вспомнила она. – Вот блин!»"

"Козлик этот смотрел на Лору из беседки. Увидев, что она проснулась, резко мотнул головой от смущения и углубился в свои бумаги.