А вот она… Пусть живет и знает, какой у нее сын! Пусть локти грызет, сучка… напомаженная!

Я вел машину, изо всех сил сдерживая смех. И чувствовал себя таким легким-легким… Как облако. Ну, и черт с ним, что ничего не вышло! Пусть было больно. Вид разъяренной Веры стоил того, чтобы это все пережить. Как и осознание того, что ей до такой степени на меня не все равно. Матери все равно, да. Но ей… ей-то нет. И сейчас это гораздо важнее. Я не выдержал. Откинул голову и счастливо рассмеялся.

- Нет… Вы полюбуйтесь на него! Ну, и чего ты ржешь?!

- Ты смешная.

- Я?! – вздернула брови Вера.

- Угу. Прям ангел мщения… Мне казалось, еще немного, и ты вцепишься ей в морду.

- Плохо сделанную, кстати сказать. Ты видел?!

- Что именно? – переспросил, сворачивая в какую-то подворотню. Если Веру это и насторожило, то она ничего не сказала. А может, в запале вообще не поняла, что я делаю.

- Ее физиономию вблизи. Там пластик – я даже не знаю сколько. Тебе повезло, что вы совсем не похожи.

Я заглушил мотор и посмотрел на Веру, лениво откинувшись на подголовник. За этот странный вечер я испытал, кажется, весь спектр эмоций. От страха и отрицания к чудовищно болезненному разочарованию. А от него – к необузданному веселью и, наконец, чему-то щемяще-нежному… незнакомому и непонятному.

- Да ну её… К черту, - прошептал я, увязая в этой тягучей неизвестности, касаясь пальцами прохладной гладкой кожи Веры и так отчетливо для себя понимая, что не отпущу ее. Никогда… Сколько бы она ни просила, убеждая меня, что так будет лучше. Больше не отпущу.

23

- Ч-что ты делаешь? – задыхаясь, прошептала я вопрос, ответ на который был прямо у меня перед носом. На моих губах был… его вкусом. В моих глазах… теплым золотом его глаз…

- Возвращаю Веру, – повторил Стас уже когда-то сказанное. Неторопливо стащил с плеча рукав моего стильного полупальто и прижался губами к коже. – Вот ведь штука какая… Я думал, что все у нас будет, стоит мне только вернуть тебе веру в себя. Убедить, что я больше никогда не предам тебя и не обижу… А на самом деле… - Стас отвлекся от поцелуев и вновь заглянув мне в глаза, коснулся накрашенных губ пальцами.

- А на самом деле… - прошептала я, едва различая собственный голос сквозь нарастающий шум крови в ушах.

- Веру вернула мне ты.

Я тяжело вздохнула. До боли закусила губу, но… это ни к чему не привело. Не отрезвило, не ослабило сжимающую горло удавку и не успокоило колотящееся в груди сердце, которое до боли лупило меня изнутри по ребрам. Он не мог бы подобрать лучших слов, чтобы заставить меня капитулировать. И я хотела бы иметь силы противостоять их сладости, но прямо сейчас силы меня покинули… Я зажмурилась, опустила голову, касаясь лбом твердой груди Гуляева. Сделала еще несколько рваных вдохов.