Ненужных… Но в то же время таких красивых, глядя на которые я просто не могла не думать, а что, если… это сюда, и сюда, и…

Я осеклась. Запрокинула голову и застонала. Почему?! Ну, почему так? Мне же не могло это понравиться! Он же выпил, и от него, наверное, перегаром несло за версту! Так почему я ничего не чувствовала? Абсолютно никакого отвращения. Лишь удовольствие и еще одно… странное, дикое чувство, что все правильно, что так и должно быть. Всегда.

Мои мысли прервал взрыв хохота. На берег высыпала толпа коллег. Меня увидели, стали звать к себе, а я закивала, мол, сейчас приду, и телефоном взмахнула, типа, как только все улажу. Ну, и чтобы от меня отстали, уткнулась в этот самый телефон. Сначала я ничего не видела, строчки просто расплывались перед глазами. Но потом пелена с глаз постепенно спала, и я начала различать имена, даты рождения, диагнозы. И спустя еще какую-то четверть часа вскочила. Увеличила буквы, чтобы убедиться, что ничего не перепутала и… помчалась обратно к дому.

Гуляев играл в волейбол. Я запнулась, облизывая взглядом его идеально вылепленную фигуру, бронзовую кожу, поблескивающую от испарины. Забывая на секунду, зачем вообще торопилась и что хотела ему сказать.

- Эй! Вера, давай к нам!

Стас отбил в прыжке мяч и обернулся ко мне. И тут уж мне точно стоило отмереть, чтобы не выставить себя еще большей дурой. Я подлетела к нему и выпалила:

- Кажется, я нашла её!

- Кого?

- Мать Дашки!

Гуляев стряхнул со лба пот. Потянулся к висящему на ветках груши полотенцу. А я, чтобы вновь на нем не залипнуть, уткнулась в телефон.

- Ну, вы будете играть?!

- Нет! – прокричали с Гуляевым одновременно.

- Пойдем. Найдем местечко потише… и все расскажешь.

Ага. Как же. Нашел дуру! Мы уже как-то уединились в таком местечке. И вон, чем дело закончилось. Трусики до сих пор мокрые. Черт!

- И что ты там такое интересное увидела?!

Спасая ситуацию, к нам подскочила Настька и повисла у меня на шее. Весила эта мартышка уже немало, и я едва устояла на ногах.

- Помнишь нашего подкидыша?

- Конечно!

- Кажется, я нашла ее маму. Вот, смотри… - я поманила Гуляева взмахом руки, - Вероника Васильевна Заяц. Тебе это имя, наверное, ни о чем не говорит.

- Ни о чем. Кроме того, что у вас одинаковые имя и отчество.

- Я потому ее и запомнила. А еще из-за смешной фамилии.

- Дашкину мать? – сощурился Гуляев и принялся водить злосчастным полотенцем по груди. Поросшей короткими волосками, которые на животе собирались в ту самую блядскую дорожку и стрелой уходили… уходили… Да что же это такое?!

Я моргнула. Облизала вмиг пересохшие губы. Гадая о том, кто виной его приподнятого настроения. Вот чей размер Стелка бы оценила. И то ли плачь, то ли смейся над этой несвоевременной, такой идиотской мыслью…

- Д-да, д-да, Дашкину мать.