Я… решил, что будет лучше, если вы с Настей узнаете это до того, как поднимется шумиха в прессе.

- Конечно…

Кивнув болванчиком, я растерянно скрестила руки и провела ладонями по как будто озябшим плечам. В голове звенели слова Вавилова, но… не доходили. Все еще не доходили.

- Мне очень жаль…

- К-как это случилось?

- Он просто выехал на встречку, Вер. Во второй машине водитель тоже погиб. Там лобовое. Без вариантов. Ты бы Настю предупредила, Вер…

- Да… Да, конечно…

И вот тут меня накрыло. Колени подогнулись. На глаза навернулись слезы, потому что… Ну, не чужой он мне человек! Не чужой… И как бы там ни было, как бы мы ни расстались, Кравец – отец моей дочери! Я с ним одиннадцать лет жила под одной крышей, я его любила…

- Эй, ты что… Ну-ка… Соберись.

Вавилов неловко меня обнял. Я до боли закусила губу и с силой в него вцепилась. За спиной хлопнула дверь, но я даже не обратила на то внимания.

- Хочешь, я тебя отвезу? Настька где сейчас? В школе?

Я уставилась на часы. И вроде видела я эти циферки… Но не могла уложить в голове.

- Вер!

- Да-да! Дома… Она дома… Точно.

- Ты можешь уйти?

- Конечно… Сейчас только кого-нибудь предупрежу.

Я очень хорошо помню дорогу домой. Она мне казалась какой-то бесконечной… Настька удивленно выскочила на звук открывающейся двери."

"- А ты чего так рано? – изумилась она и нахмурилась, когда увидела, что я не одна.

- Спасибо тебе, - обернулась я к Вавилову.

- Ты точно в порядке?

- Да что случилось-то?! – влезла в разговор Настька.

- Я в норме. Поезжай. У тебя ж наверняка работы по горло… А ты, Насть…

Я оборвалась. Потому что, сколько бы я ни старалась придумать, как рассказать собственному ребенку, что его отца больше нет… слов не находилось. В горле застрял огромный колючий ком, который сглотнуть не получалось, сколько бы я не дергала горлом.

- Кто-то умер, что ли? – бодрилась моя глупышка, но по тому, как она нервно сжимала пальцы, я поняла, что это лишь пустая бравада.

Так и не разувшись, я отбросила сумочку и подошла к дочке. Обняла ее, прижала к себе…

- С твоим папой случилось несчастье. Он… погиб, милая. Его больше нет…

Несколько секунд она недоуменно меня разглядывала, как я сама еще недавно пялилась на Вавилова в попытке соотнести его слова со своей действительностью, как-то уложить их в рамках привычной картинки мира.

- Это правда? – пробормотала, наконец. Всхлипнула так… горько. Перевела взгляд с меня на все еще топчущегося в дверях Олега.

- Да, милая… Мне очень жаль.

- И что теперь делать?

Какой странный вопрос… А мне самой он не пришел в голову. Ведь надо было что-то делать, правда? Куда-то ехать, что-то решать. У Димы остались пожилая мать и старшая сестра. Но вряд ли на их помощь можно было рассчитывать. Жили они далеко.

- Тебе – ничего.