Еще бы! Гуляев ведь так и не избавился от своей бороды…

Соленый ком стал поперек горла, не давая мне выдавить из себя ни звука. Я несколько раз сглотнула, прежде чем сказать правду. Ту правду, которую Олег заслужил.

- Я… тебе солгала.

- Ты не была на концерте?

- Нет! Я была… Но не с подругой.

- Для нас обоих будет лучше, если ты перестанешь говорить загадками, - поддразнил меня Вавилов, но его взгляд… в нем ведь ни капли веселья не было. Лишь настороженность.

- Мы были там с Гуляевым. Я… он… это довольно сложно объяснить.

- Но ты все же попытайся.

- Я хотела его поддержать. Понимаешь, среди музыкантов… была его мать, которую он не так давно разыскал. Словом, я поехала туда в качестве моральной…

- Поддержки, я понял.

- Да… Но все… все зашло слишком далеко. Дальше, чем я планировала."

"Это было по-настоящему невыносимо. Стоять вот так… и каяться в произошедшем. Махом вспарывать то, что так долго и старательно сшивала.

- Дурдом, – пробормотал Олег. Растерянно провел по короткому ежику на голове. – Ты с ним трахалась, что ли?

Я вздрогнула, сжалась… Вавилов не церемонился. Да я и не заслужила хорошего обращения. Мне очень хотелось плакать. Плакать и курить.

- Мне ужасно жаль, прости. Я… очень запуталась со всей этой историей. И… я не хотела причинить тебе боль, - мой голос все же дрогнул. Набежавшие на глаза слезы сорвались с ресниц и упали на щеки двумя обжигающе горячими каплями.

- Знаешь, я лучше пойду. Нам обоим… обоим нужно остыть.

- Прости меня… - сказала я напоследок. Наверняка зная, что это будут мои последние слова. Понимая, что Вавилов совсем не тот мужик, который смог бы простить измену. Я не была уверена даже в том, что мне это действительно нужно.

Дверь захлопнулась. Я опустилась на банкетку, которой мы в обычной жизни так редко пользовались, но на которой теперь я частенько сидела, уставившись в никуда. В голове кружили миллионы вопросов. От набившего оскомину «что я наделала?» до пугающего неизвестностью «а что теперь?» Я думала о том, как буду объяснять наше расставание с Вавиловым родным и близким, о том, как будет выкручиваться он сам. Я ругала себя и рвала на себе волосы. Я пыталась заглянуть в будущее и… больше его не видела.

Суббота прошла, как в тумане. А в воскресенье… в воскресенье мне пришлось выбраться из кокона. Как-то собрать себя по частям и поехать в аэропорт. Во всем, что произошло, был все же один весомый плюс –  нам удалось собрать деньги Дашке на самое дорогое в мире лекарство! И теперь они вместе с матерью направлялась в специализированную клинику на лечение.

- Удачи вам!

- Спасибо! – шепнула Вероника. - За все спасибо… Я перед вами и перед Стасом… перед всеми этими людьми, что нам помогали, в таком долгу…

- Перестань! Скажешь тоже… Давай, иди уж, не то на самолет опоздаете.