Врач говорит это от перегрузок. Твой папа теперь настаивает, чтобы я уволилась, — слышу ее улыбку. — Ты заедешь ко мне, мой мальчик? Я ужасно соскучилась. Заодно к бабушке зайдешь. И не спорь, — я только открыл рот для возмущения, но тут же закрыл его обратно.

— Не буду. Я через час приеду. Заодно посоветуешь, что мне делать дальше.

— С чем? — мама сразу же начала волноваться. Я по изменению в ее голосе прекрасно это чувствую. Даже видеть не надо.

— Приеду, все расскажу.

Бросил ключи прорабу. Предупредил, если что случится, я его здесь же и придушу. Вырулил на основную дорогу, выстроил маршрут в навигаторе, зажал в зубах сигарету. Все пытаюсь представить себя отцом. Получается плохо. Я со своей то жизнью никак справиться не могу. Но все уже случилось и выбора Тая мне не оставила. Точнее не так. Выбор есть, но варианты меня не устраивают. Еще эта Зоя нарисовалась! Чего она ко мне прилипла? Мужиков вокруг мало что ли?!

Занято тут. Давно, окончательно и безвозвратно. Можно считать, что для остальных баб, кроме Таськи с недавнего времени я импотент.

Возле клиники еще раз набрал любимую, но результат тот же. Камаева сбрасывает мои звонки.

Поднялся к маме. Тут чисто, довольно уютно, если можно сказать такое про больничную палату, но живая зелень в большой кадке и оранжевые занавески на окнах создают очень приятную атмосферу.

— Привет, — обнял ее, стараясь не прижиматься к округлившемуся животу. Сразу примерил такой на Таю и невольно улыбнулся. Точно дурак."

"— Ну рассказывай уже, — мама села на кровать, накрыла своими маленькими ладонями мои. — Что ты опять натворил. Вижу же, — смеется. — Мой гордый мальчишка опять сделал глупость. Я права? — наклонился, уткнулся лоб в ее руки. Мама запустила пальцы в мои волосы, погладила по голове. — От тебя ужасно несет краской, — ухватила за челку, осторожно потянула вверх, чтобы я посмотрел на нее. — Рассказывай. Мне нервничать нельзя, если ты не забыл, — Анна Владимировна забавно хмурит брови, — она совершенно не умеет злиться. Наверное, добрее нее я еще никого не встречал в своей странной бестолковой жизни.

— Если отец узнает, он меня точно убьет, — мне вдруг стало смешно.

— Не преувеличивай. Вопросом вашего примирения я займусь, когда выйду отсюда. Два гордеца! Один в помощи нуждается, второй соскучился по сыну и переживает. Но нет! — мама всплеснула руками. — Пойти навстречу ни один не желает. Вот точно Амировская порода! — она слегка толкнула меня в лоб ладошкой и сложила на груди руки. — Рассказывай уже, Гер, куда ты опять вляпался.

— Тая беременна, — вижу, как мама задержала дыхание, как от удивления расширились ее зрачки. — Я ей сказал, что пока не готов к детям и попросил сделать аборт, — произношу все это вслух и становится еще омерзительнее от самого себя.