Бесцеремонные пальцы гладят лобок, дразнят, заводят так, что я приподнимаю бедра им навстречу.

Гера целует шею, ключицу, втягивает в рот сосок, перекатывает его на языке, отпускает, дует на него и по телу снова бегут мурашки.

Влажная дорожка его прикосновений по животу. Парень спускается к самой кромке трусиков, проводи языком вдоль резинки. Снимает с меня эту ненужную сейчас вещь.

— Поможешь? — вопросительно приподнимает бровь.

Когда-то я уже это делала. Справлюсь и сейчас.

Его боксеры тоже улетают на пол.

— Ты меня стесняешься? Ты чего? — гладит пальцами по горящей щеке. Все мои мысли сосредоточены там, где я чувствую жар его возбужденного члена. — Не надо, Тай. Все хорошо. Ты веришь мне?

— Наверное, — отвечаю неуверенно.

— Я пока и на это согласен.

Гер завел мои руки за голову. Провел языком по губам вновь открывая их для себя. Я закрыла глаза. Широкая мужская ладонь прошлась по бедру приподнимая мою ногу. Согнула ее в колене. Застонала прямо ему в рот, когда одним резким движением он вошел в меня сразу на всю.

Ощущение наполненности, целостности все усиливается с каждым его движением. Гер голодными резкими толчками показывает, как он соскучился. Я глажу его спину там, где она не закрыта корсетом, сминаю пальцами его упругие ягодицы. Парень урчит от удовольствия.

Обнимаю за шею. Прижимаюсь к нему голой грудью, целую везде, где достаю.

— Любимая моя девочка, — сдавленно хрипит. — Как же мне тебя не хватало.

Он встает на колени. Кладет мои ноги к себе на плечи, чуть разведя их в стороны приподнимает попку от матраса. Меняет угол проникновения, дотягивается пальцами до груди. Входит глубоко. Пульсирует. Напрягает член, чтобы усилить давление. Мне хватает пары его движений, чтобы содрогнуться в оргазме. Я кусаю губы, чтобы не кричать.

Он продолжает вбиваться в мое тело. Член становится больше, головка наливается.

— Ммм…

Гер с тихим стоном кончает в меня. Плавно опускается сверху не спеша покидать мое тело. Он все еще пульсирует внутри. Осторожно напрягаю мышцы, обволакивая его ствол плотнее.

— Тишшше ты, — шипит и смеется. — Моя, — гладит по лицу, по волосам. Смотрит в глаза.

— Присвоил? — смеюсь, чувствуя, как теплая сперма пачкает бедра.

— Давно, — Амиров скатывается на спину, обнимает, целует в макушку. Пальцем выводит какой-то рисунок на груди прямо вокруг ареолы. — В ту ночь, на твой день рождения. Сейчас просто закрепил, чтобы лучше запомнила.

Герман

Я не помню, как выключился. Стыдно, капец просто. Так соскучился, но после первого же раза «сдох». Ладно, спишу на свое состояние и слабость, мерзкую и противную, которая никак не желает меня покидать. А еще меня бесит, что я в кровати один. И в квартире тихо. Куда сбежала моя девочка?

Все тело ломит, я ночью не пил таблетки, сейчас аукается.