— Ляг иди, я тебя умоляю, — перекидываю взгляд с матери на отца и обратно пытаясь понять, что происходит. Я люблю маму, и ее бледность напрягает. Хочется верить, что причина не во мне.

— Не трогай его, пожалуйста, — просит мама, прикрыв рот ладошкой. — И прекрати лить на себя столько одеколона! Ну просила же, Аслан."

"— Извини, — он сделал пару шагов назад. — Я схожу в душ. Только ляг, — берет ее на руки, — А ты жди здесь. Мы не закончили! — рявкает на меня унося маму в их спальню.

Жду.

Откинул в сторону занавеску, приоткрыл окно, сел на подоконник с сигаретой. Вот и поговорили спокойно.

— Иди сюда, щенок! — рычит вернувшийся отец. Он стаскивает меня с подоконника. Швыряет на стену. — Что мне сделать, чтобы до тебя дошло?! — Аслан Ленарович зверем мечется по кабинету. — Как вдолбить в тебя, дебила, что игры со смертью ни к чему хорошему не приведут?! Чего ты хочешь добиться? — он подходит вплотную, сжимает в кулаке ворот моей футболки. В глазах плещется едва контролируемая ярость. — Я тебе время дал, чтобы ты башку в порядок привел! Чтобы все разложил, что тебе мать рассказала, и мы бы поговорили. Нет, млять! — отец тряхнул меня так, что я прилично ударился головой о стену. — Тебя опять понесло на чертов трек. Я снесу там все к херам! Найму людей, они уничтожат эту дорогу!

— Пусти, — пытаюсь сдернуть его руки с футболки, но ткань затрещала, а отец лишь крепче сдавил пальцы. Горловина теперь давит на горло мешая дышать. — Пусти! — рычу на него. — Я говорил тебе уже, что тачки — это часть меня! Почему ты не можешь просто это принять? Почему меня все время надо перекраивать под какие-то стандарты из твоей головы?! Я недостаточно делаю? Или такой хуевый вырос?! Так это ты меня воспитал!

Удар кулака пришёлся в живот чуть выше пука. Я закашлялся, согнулся пополам, но голову не опустил.

— Ты распланировал мою жизнь, — продолжаю гнуть свою линию. — Только забыл спросить, может мне нахер это не надо?! — выпрямляюсь. — Я из кожи вон лез, чтобы ты мной гордился! Я учился, работал! Во всем. Во всем, мать твою, старался угодить! Чуть девчонку друга не трахнул, потому что ты решил, что я должен это сделать! Ты продал меня Ревалю! Скажи, — меня накрыло окончательно. — А своего родного сына ты бы тоже продал ради выгоды для бизнеса?! Или ему будет позволено любить?!

Лишнее. Твою же!!! Каким же это стало лишним. Я идиот! Но отца срывает. Темные глаза сужены. Костяшки на сжатых кулаках побелели. Первый удар пришелся в челюсть. Я не буду отвечать. Никогда бы себе этого не позволил. Вторым ударом Аслан Ленарович разбил мне нос и кровь тут же заляпала футболку.

Серия ударов по лицу, ребрам, животу согнула пополам, но я лишь прикрываюсь, как могу. Бить в ответ не стану. Не его. Никогда.

В глазах темнеет, а отец все не может остановиться.