— Постараюсь…

Мама ушла. Только пару раз оглянулась. Я не виню их. Они ждали столько лет. Мама точно заслужила этот кусочек женского счастья. Но мне все равно больно. Почему? Я не понимаю причины!

Чтобы не загоняться дома, поехал в офис. Охранник очень сильно удивился моему визиту, но пропустил. Поднялся к себе в кабинет и до утра разгребал накопившиеся дела под бутылку хорошего виски.

— Вставай, — я даже не понял, что уснул. — Вставай, — повторяет мужской голос. — Я отвезу тебя домой.

— Отец, — продрал глаза, посмотрел на него нетрезвым уставшим взглядом. За окном едва сереет утреннее небо, а он какого-то хрена делает здесь. — Не спится?

— Дома не нашел, у Реваля тоже. Надеялся, что ты здесь. Поехали, Гер, — давно не видел его таким спокойным. Он помог мне подняться, усадил в свою машину. — Мама боится за тебя. Мне стоит? — интересуется, подъезжая к моему подъезду.

— Нет. Просто не трогай меня пока, — прошу его.

— Проспись. Я приеду вечером, и мы поговорим, — настаивает, помогая мне выйти на улицу, дойти до лифта.

— Не надо приезжать, — прошу заплетающимся языком понимая, что это бесполезно. Отец все равно приедет.

Упав на кровать, последнее, что я сделал, прежде чем отключиться, это набрал очередное сообщение своей девочке. Сегодня это смелое и пьяное «Я очень тебя люблю».

Глава 11. Ответное сообщение

Тая

«Я очень тебя люблю», — пришло от Гера. Лежу, улыбаюсь. Это второе сообщение, что он мне присылает. На предыдущее я не ответила. Не знаю, стоит ли отвечать на это, но я перечитываю его несколько раз, потом просто кручу в голове вспоминая те наши две недели.

— Тише ты, — шепчу ему уперев ладони в грудь.

— Не могу, — заразительная, наглая улыбка, от которой тоже хочется улыбаться. — Ты сводишь меня с ума, — хрипит парень, целуя в шею.

Для меня это первые поцелуи. Они такие откровенные, что низ живота сводит сладким спазмом. Амиров младший все напирает, постепенно пробираясь горячими ладонями под одежду, и я не хочу ему сопротивляться. Гер давно нравится мне.

Небольшое количество выпитого за вечер алкоголя не пьянит, но расслабляет, придавая смелости, раскованности. Молодого мужчину заводит моя неопытность, я чувствую, как меняется его дыхание. Вижу, как темнеют его карие глаза.

Герман внес меня в спальню не прекращая целовать и гладить. Придавил к кровати своим телом. Шепчет комплименты и дурацкие пошлости, от которых горят щеки и давно стало влажным нижнее белье.

Внимательный, заботливый. Впервые ворвавшийся в мое тело он долго собирал слезы своими губами, гладил пальцами по лицу, не торопился продолжить.

Я столько слышала про этого парня, что сейчас в голове просто не складывается образ, созданный слухами и тот, что я вижу перед собой, когда мы настолько близки, что дальше просто некуда.