Дорога была довольно долгой и у меня тоже немного затвердели все мышцы. Но оно стоило того. Обожаю море.

Нас пригласили внутрь небольшого частного отеля. В это время здесь никого нет. Мы заняли номера с самым лучшим видом. Гер рухнул спать. Они с отцом менялись за рулем, но все равно оба успели устать.

Пока вся мужская часть нашей большой компании отдыхает, тетя Аня позвала меня и маму прогуляться вдоль берега.

— Смелая ты все же, Аня, — не без восхищения говорит моя мама. — Рожать в таком возрасте.

— А что? — смотрю на свою боевую мамульку. — Ты тоже можешь, между прочим! Точно! Требую братика! — смеюсь я.

— Ой, нет! Мне твоего отца хватает. Скоро вон, внука буду нянчить. Я тебе уже угрожала, — подмигивает она.

— Помню! А мы сюда переедем. Здесь так красиво, — с восторгом смотрю на бьющиеся о берег волны. — тетя Аня, если не секрет, что особенного в этом месте?

— Здесь двадцать лет назад моё сердце разбилось на осколки, — дрогнувшим голосом заговорила она. — А потом Аслан собирал его, латал, клеил. Здесь я умерла и родилась заново, чтобы стать счастливой.

Мы еще немного погуляли, любуясь видами и вернулись в отель ужинать. Я не удержалась, принесла из номера банку соленых огурцов.

— Да!!! — довольно потирая ладошки Анна Владимировна потянулась к ней.

— А я думаю, чего ты туда наложила, что сумка такая тяжелая, — закатил свои мутные после сна карие глаза мой Гер. — Трындец, Тась!

— Желание беременной женщины — закон! — вступилась за меня его мама хрумкая первым огурчиком.

—На, — Гер вручил мне во вторую руку развернутый шоколадный батончик. Посмотрел, как я с удовольствием уплетаю его в прикуску с огурцом. — Дай хоть попробовать что ли. Может я чего не понимаю, — протянула ему сразу две руки, по одной из которых щекотно течет капелька ядреного дедовского рассола. — Фу, блин! Ну и гадость! — он выплюнул все в салфетку. Мы все над ним громко и дружно рассмеялись.

После отличного семейного ужина мы провели не менее замечательную ночь, а утром Амиров разбудил меня чередой поцелуев, разгоняющих мурашки вдоль позвоночника.

—Вставай, маленькая. У меня для тебя подарок.

Гера где-то раздобыл настоящую плетеную корзину для пикника. Он взял ее и пузатый пакет с пледом. Любимый повел меня вдоль берега. Я чувствую, как подрагивают его пальцы. Он волнуется? С чего вдруг так сильно? Это волнение передается мне.

— Ш-ш-ш, все хорошо, — шепчет он остановившись.

Стелет плед на камушки, тянет за руку вниз. Мы усаживаемся на берегу, молча смотрим на волны. Так красиво, что дух захватывает.

— Идем ближе к воде? — спросил любимый.

— Конечно! — меня не надо долго просить.

Я влюбилась в этот вид, в эту воду. Мне хочется быть к ней ближе, потрогать ее. С улыбкой пошла за ним. Амиров повернулся ко мне, взял за руки.