Как же он может называть себя невеждой? Разве что он пытается помочь ей расслабиться, пускает в ход свои чары — уж это-то он умеет. Для него это так же естественно, как дышать.

— Я полюбил эту музыку, когда болел мой отец, в самые последние его месяцы. Всякий раз, когда я приходил навестить его, в доме играла музыка. — Умолкнув, Линли вынул кассету из магнитофона, и наступившая тишина показалась Барбаре столь же громкой, как прежде была музыка и куда более тревожной. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова заговорил, Линли продолжил свой рассказ с того самого места, на котором остановился.

 — Он таял на глазах. Столько боли. — Линли откашлялся. — Мама не захотела отпустить его в больницу. Даже в самом конце, когда ей так требовалась помощь. Она сидела с ним целыми днями, час за часом, и смотрела, как он умирает. Мне кажется, только музыка помогла им продержаться последние недели. — Теперь Линли не отводил глаз от дороги. — Она держала его за руку, и они вместе слушали Чайковского. Под конец он совсем не мог говорить. Мне хотелось верить, что музыка говорит за него.

Сколько болезненных ассоциаций вызвал у Барбары этот рассказ! Нужно срочно, немедленно сменить тему.

Судорожно сжав дрожащими руками дорожный атлас, Барбара невпопад выпалила:

— Вы давно знаете этого Ниса? — Черт, как неудачно, сразу видно, что она хочет уйти от разговора. Барбара исподтишка бросила взгляд на своего спутника.

Глаза Линли сузились, но с ответом он не спешил. Снял одну руку с руля. На миг Барбаре почудилось, что эта рука нацелена на нее, что он силой готов заставить ее замолчать. Однако Линли просто выхватил наугад другую кассету и воткнул ее в магнитофон, но включать не стал.

Барбара угрюмо глядела в окно на проносящийся мимо пейзаж.

— Странно, что вы не слыхали об этом, — произнес он наконец.

— О чем?

Линли посмотрел прямо на нее. Он пытался разглядеть в ее лице вызов, насмешку, а то и желание оскорбить. Не заметив и признака подобных эмоций, инспектор вновь сосредоточил свое внимание на дороге.

— Примерно пять лет назад мой зять Эдвард Дейвенпорт был убит в собственном доме неподалеку от Ричмонда. Суперинтендант Нис счел необходимым арестовать меня.

Мучения мои длились недолго, всего несколько дней. Но мне и этого хватило. — Он оглянулся на нее, усмехаясь над самим собой. — Неужели вы не слыхали об этом, сержант? Отличная сплетня для любой вечеринки."

"— Нет, нет, я об этом никогда не слышала. Да я и не хожу на вечеринки. — Барбара слепо уставилась в окно. — Скоро уже будет поворот. Мили три осталось, — без особой нужды подсказала она.

Она была потрясена до глубины души. Она не смогла бы объяснить это чувство и не желала даже думать о нем.