Гортензия Андреевна увлеченно беседовала со своей соратницей по педагогическому цеху, директрисой школы-интерната, и кинула на Ирину взгляд, в котором ясно читался приказ ее не прерывать. Ирина вернулась к заседателям и обратилась к крановщику:

– Миша, извините меня, пожалуйста, что делаю замечание, но в суде надо следить за своей речью. Вы можете спрашивать обо всем, что вам не ясно, но без жаргонных выражений.

– Это в смысле каких? – Миша озадаченно нахмурился.

– Гопники, поржать. Есть культурные аналоги: хулиганы, посмеяться. Употребляйте, пожалуйста, их, а то секретарю трудно вести протокол.

– Постараюсь, – покладисто кивнул Миша.

– Вот и хорошо. Поймите меня правильно, я очень рада, что вы принимаете активное участие в процессе и задаете по сути верные вопросы, но форма тоже важна.

– Да это я понял, – проворчал Миша, – мне другое неясно: откуда эта гопота, если у Вики не было друзей?

«А и правда», – подумала Ирина и ободряюще кивнула молодому человеку, мол, продолжай.

– Бабка эта говорила, что Вика была одинокая, и мужик из института тоже.

– Декан курса.

– Ну да, он. Кого она могла подбить на такое опасное дело, если ни с кем не водилась?

– Договорилась с незнакомыми ребятами?

– Нет, из нормальных пацанов никто в такой блудняк не впишется, – авторитетно заявил Миша, – разве что с алкашами кончеными за бутылку сторговаться, ну так пьянь с гопотой не перепутаешь даже в полной темноте.

– Мало ли как было, – вздохнула Ирина, – мы ведь не изучали детально личность потерпевшей, может быть, у нее были друзья не из школы и не из института. Товарищи детства, так сказать, ребята с нашего двора…

– Нет, невозможно, – улыбнулась Шарова, слышавшая их разговор, – так не могло быть.

– Почему?

– Когда у девочки есть друзья-мальчики, у нее немедленно появляются подруги-девочки.

«Тоже не поспоришь», – мысленно усмехнулась Ирина и заметила:

– Только если это не отпетые уголовники, знакомство с которыми Вика тщательно скрывала, но тогда бы следователь вычислил их без особого труда.

А почему, кстати, этого не было сделано? Неужели так сложно прошерстить окружение молодой девушки, найти хулиганов и заставить их подтвердить показания Смульской? В чем загвоздка? Или то были детишки из хороших семей, которым приспичило поиграть в благородных разбойников, и следователь просто решил не портить им биографию? Но большой вопрос, стали бы такие детишки рисковать ради нелюдимой, странной и непопулярной девочки?

Однако нелюдимая-нелюдимая, а со Смульским Вика как-то познакомилась, и не факт, что, скройся Борис Витальевич с места преступления, эту связь удалось бы установить.