Две почти целые инквизиторши, обессиленно привалившиеся к переборке и пытающиеся экстренно восстановить силы и две тяжелораненые, которые, кажется уже на пути к остальным погибшим боевым подругам. Даже в таком состоянии они были прекрасны! Назвать их, что ли «Сёстрами Битвы» — боевым подразделением монахинь Адепта Сороритас, армии церкви Бога-Императора из моей любимой вахи? Да ну в жопу, еще прилетят с Земли правообладатели — потребуют штраф заплатить! Капиталисты они такие! Меркантильные! С другой стороны — пусть прилетят, чё! Хе-хе…

Боба. Мой верный Боба. Вроде целый, но настолько «покоцанный», что смотреть было больно! От многочисленных ударов броня висела кусками, частично содранная самим бойцом, дабы не стесняла движений.

Обгоревшая кожа и бешено блестящие белки глаз — издалека он смотрелся как ниг… гхм… афроамериканец. Очень здоровый афроамериканец. При ближайшем рассмотрении же было видно, что почти всё его тело покрывают клочья сгоревшей кожи, дающий «загорелый» оттенок. Как он при таких повреждениях еще может функционировать? Ну, это ж Боба! Он и не такое может!

Так что да, целым был только я! Нужно резко ускорить выпуск новой брони, чтобы… Ах, ну да, эти ж падлы до сих пор самоликвидируются! Кажется, нас ждёт провал в любом случае — победим мы или проиграем.

Проиграем — эти паучки улетят с нашими тушками, если конечно же, смогут починить двигатели. Победим — они взорвутся! Ну, уж лучше так. А Империя? Ну, Империя будет уже не та, конечно, но Овечка, Гадя, Мару и Клоун как-нибудь пропетляют. По крайней мере я очень на это надеюсь!

— Ну, что командир, погнали? — Алекс отвлёк меня от тяжёлых дум.

Я вздохнул. Весь его вид причинял мне физическую боль.

— Может, всё-таки останетесь? — предпринял я еще одну попытку.

Алекс улыбнулся шире, губы потрескались из них засочилась чёрная кровь.

— А смысл, брат? Помирать, так с музыкой! Вместе до конца! Так?

— Так, брат! — махнул головой я. Открыл рот, чтобы пригласить еще кого-то к разрушению обшивки корабля, но понял, что в них всех жизнь еле теплится, так что придётся самому. Я закрыл за собой дверь и перешел к внешнему корпусу, точнее входной двери.

Достал Зубочистки, вздохнул и начал резать металл. Духовный Металл против Духовного Металла.

Победила концентрация. В моих мечах она была стопроцентной, в отличие от материала дверей. Прорезав, для начала, небольшую дыру я спокойно наблюдал, как воздух, с веселым свистом покидает разгерметизированный отсек.

Когда давление уравнялось, я взялся за прорезание большей дыры, в которую смогу пролезть сам. Это получилось у меня примерно минут через пять. Сзади всё еще гремело, но кажется, у пауков получалось хуже, чем у меня — та дверь всё еще держалась.

— Готово! — буркнул я в эфир.