Это только в голове Олега она занимала большое место, а сама, естественно, относилась к нему просто как к другу детства.

— Понятно, — вздохнула я. — А может быть, кто-то еще был близок Олегу в последнее время? Пожалуйста, вспомните, может быть, он сменил круг общения?

— Может, и сменил, но я об этом ничего не знаю, — покачал головой Томилин. — Только я не замечал, чтобы поведение Олега как-то кардинально изменилось в последнее время. Нет, все было спокойно, как обычно, вплоть до того дня, когда он пришел и заявил, что берет отпуск.

— Почему вы его не отговорили?

— Дело в том, что это было бесполезно, — усмехнулся Влад. — Олег принимал решения раз и навсегда, он не был склонен отступать от них.

— А каким он вообще был? — спросила я. — Он проработал в баре в Тарасове около полутора месяцев, но никто из персонала толком не может его охарактеризовать.

— Это неудивительно, — кивнул Томилин. — Олег был человеком довольно незаметным. Молчуном. Все всегда было у него внутри. Каким еще? Очень спокойным. Его практически невозможно было вывести из себя. Он очень подходит на роль охранника: сильный, крепкий и выдержанный. Без горячки.

— И вдруг ни с того ни с сего он принимает решение оставить работу? Уехать в другой город, — задумчиво прокомментировала я. — Что же могло на него так повлиять?

— Не знаю, — развел руками Влад. — Что его могло взвинтить? Он никогда не терял головы. Единственная слабость — по Аньке загонялся, но это такая ерунда!

— А как вы думаете, родители его могут что-то знать о планах сына?

— Вряд ли, — подумав, ответил Томилин. — Олег не любил делиться своими планами. А уж если там было что-то опасное, то он точно не стал бы посвящать в это родителей, тем более что у матери его слабое сердце. Не знаю даже, как она его смерть переживет. Я к ним вчера вечером заезжал, она совсем плохо себя чувствует. Ничего они с отцом не знают.

— Скажите, Влад, а у Олега были еще друзья, кроме вас? В вашей фирме или где-то еще?

— Близких настолько, чтобы быть в курсе его личных дел, не было. Олег не был общительным человеком. У него практически со всеми были одинаково ровные отношения. Да, мы с ним дружили, но мы знакомы слишком давно.

— Влад, я сейчас вам назову несколько имен. Может быть, вы слышали какие-то из них, — сказала я.

— Давайте, — пожал плечами Томилин.

— Во-первых, Алексей Порфирьев… — начала я.

— Никогда о таком не слышал, — тут же ответил сотрудник фирмы «Эскорт».

— Потом — Антон Чесноков и Андрей Третьяков, — продолжила я.

— И об этих тоже.

— Эльвира Голицына.

— Не знаю такую, — получила я третий отрицательный ответ.

— Высокая крашеная брюнетка с прямыми волосами, хрипловатый голос, — подсказала я, но и это не помогло: Томилину не была знакома девушка с такими приметами.