Приехала милиция, еще какие-то официальные люди, фирму закрыли, помещение опечатали. Вот так все и закончилось. Теперь я сижу без работы, Третьяков вообще непонятно где, а Алексей…

Эльвира не договорила и со вздохом отвернулась к окну. В глазах ее появилась тревога, девушка сосредоточенно думала о чем-то.

— Так вы полагаете, Алексея убили в связи с этой историей? — вскинула она глаза на меня. — Понимаете, я уже сама начинаю бояться…

— Почему убили Алексея, я, увы, пока не знаю, — с сожалением ответила я. — Поэтому и обратилась к вам за помощью. Спасибо, что вы отвечаете на мои вопросы. Давайте теперь все-таки вернемся к Третьякову. Как вы думаете, зачем он приходил к вам, с какими намерениями? И когда это было?

— Это было как раз вечером, за день до того, как мы узнали, что Антон Николаевич пропал. А вот почему… Понимаете, он вообразил себе такой абсурд, что мне даже говорить об этом не хочется.

— Эльвира, но как бы абсурдно это ни выглядело, сказать все-таки нужно, — заметила я. — Вы же понимаете, что от этого могут зависеть результаты расследования.

— Да, конечно, — кивнула Голицына. — Я расскажу. Одним словом, Третьяков, по его словам, поехал домой к Чеснокову, чтобы что-то там обсудить насчет дальнейшей работы. Дома он его не застал и почему-то решил, что Антон Николаевич сбежал. Якобы соседи сказали, что он уехал на какой-то чужой машине.

«А Владимир Юрьевич, который беседовал с соседями, ничего такого не говорил, — отметила про себя я. — Или этот Третьяков в самом деле несет бред, или же… Его поведение объясняется чем-то другим».

— И что же он от вас хотел, вы так и не сказали. И как получилось, что его забрали в психушку?

Эльвира покраснела.

— Психиатрическую бригаду я вызвала сама, поскольку мне ничего другого не оставалось, — призналась она. — Но, честно говоря, я не думала, что все окажется так серьезно. Я хотела только его припугнуть, думала, что психиатры его увезут в больницу, успокоят с помощью лекарств и потом выпустят! А оказалось, что он у них на учете и что отпускать его нельзя, потому что он буйный. Он, оказывается, может быть опасен для общества! И это, наверное, действительно так, если принять во внимание то, как он вел себя со мной и в чем обвинял.

— А в чем он вас обвинял?

— В связи с Чесноковым, — нервно ответила Эльвира, глядя в сторону. — В сексуальной связи, и не только, — уточнила она. — Третьяков кричал, что мы с Антоном Николаевичем сговорились, что он взял кредит и решил уехать вместе со мной! Вернее, сначала уехал сам, а потом я поеду к нему — Третьяков так считал. И требовал от меня сказать, где Антон Николаевич находится. Хотя я, естественно, об этом ни сном ни духом! Я вам сто раз могу повторить, что не была его любовницей, ни постоянной, ни на один раз.