Форточка приоткрыта самую малость, но для него — бесплотного духа — это не проблема. При необходимости призрак мог пройти и сквозь оконное стекло и даже сквозь стену, правда такие путешествия доставляло крайне неприятные ощущения в ментальном теле, похожие на тяжесть и тянущую боль.

Залетев в спальню, Родерик первым делом уплотнился и как следует налег на форточку, чтобы открыть ее шире, иначе ключи в столь узкую щель могли не пролезть. Затем он облетел всю квартиру, убеждаясь, что Софьи Ильиничны здесь нет. На всякий случай заглянул в ванную и туалет.

В комнатах был жуткий беспорядок: разбросанные вещи, несколько чайных чашек на его письменном столе, там же грязная тарелка и ворох газет и журналов. Его бывшая подруга, как всегда, в своем репертуаре — репертуаре неисправимой неряхи. Одна лишь радость, ее самой сейчас дома не было.

При жизни Родерик побаивался Софью Желябину. Она на самом деле обладала магией, конечно, до уровня Родерика ей было очень далеко. Софья не оканчивала магических академий, хотя проучилась два года гродненской высшей Школе Прикладной Магии.

Дело было в том, что во время их частых скандалов, Софья могла пожелать чего-нибудь нехорошего в порыве гнева, и это нехорошее потом сбывалось. Иногда сбывалось в ту же минуту, иногда через день-два. Однажды она пожелала Родерику, чтобы тот провалился, и он действительно провалился. На следующий день после того памятного скандала он поднимался в контору «Лерс Кин» и случилось так, что старые деревянные ступени под ним треснули. Серый маг даже вскрикнуть не успел, как рухнул вниз, застряв между трухлявых досок. Тогда он вывихнул ногу, порядком поцарапался, а в ушах словно снова звучным эхом отдавалось Софкино: «Чтобы провалился, жадная сволочь!».

Другой раз София пожелала ему остаться без денег. И сбылось же! Родерика почти месяц не мог найти нормального заказчика на магические услуги и влез в большие долги. Бывало такое, что в ссоре с Софкой у него из носа шла кровь, а под глазом совершенно беспричинно образовывался огромный синяк, хотя подруга его даже пальцем не трогала. При всей этой необычной особенности Софии, с которой Родерик собирался разобраться с научно-магической точки зрения, ее добрые пожелания почти никогда не сбывались.

Исполнялись исключительно злые, сказанные ей громко и в порыве эмоций. Вероятно объяснение крылось в том, что в роду Желябиной по материнской линии имелись ведьмы, вроде даже известная на весь Минск династия ведьм. А значит эти неприятные способности Софии имели прочную родовую основу.

По этой причине Родерик очень не хотел, чтобы его возлюбленная хоть как-то пересеклась с Желябиной.