Или не воплощаться, но быть здесь в виде могучего духа, который превратит вашу жизнь в сплошное бедствие. Вы же понимаете, Астерий без физического тела практически неуязвим. Как ты думаешь, Труднорожденный, что я сделаю с тобой, если граф Елецкий погибнет? Ты испытал уже мою силу, когда она еще не стала совершенной. В ритуальном зале поклонников Морены я тебя, олимпийского бога, швырял как щенка, — говоря это, я несколько преувеличил: на самом деле мне это далось с большим трудом, но в этом теле я еще не развернул всю свою силу. — Я сильнее любого из вас! — продолжил я, сделав шаг к Аполлону. — Я могу тихим и вполне мирным, но до тех пор, пока кто-то не пытается делать мне больно и заставлять жить по своим правилам. В первую очередь это уясни ты, — я бросил взгляд на Геру. — Самое лучшее для тебя, если я останусь графом Елецким и забуду о тебе. А теперь исчезни из моего дома и прихвати своего щенка.

От последних моих слов Феб заорал так, что задрожали стены. Мышцы его шеи, груди и плеч вздулись, проступили на них вены. Он сложил две ладони: послал в меня «Пламя Эсхила».

Я был готов — магический щит развернулся с громким хлопком, принимая удар его ревущей точно зверь плазмы. Темно-багровый поток отразился от моего щита и ударил в свод, оплавляя камни перекрытия. А в подвале стало невыносимо жарко. Сзади послышались крики."

"Я знал, что за мой спиной возле открытой двери стояла мама и Майкл с Элизабет, возможно кто-то из охранников. Они не решились войти в зал и столпились на лестнице. Заслоняя их, пришлось расширить «Лепестки Виолы» — за последние дни моя защитная магия набрала должную мощь. В правую руку вместо «Ликозы» я активировал «Гнев Небес», после знакомства с которым у Аполлона наверняка остались самые неприятные воспоминания.

— Остановитесь! — вскинув руку, вскричала Артемида, ее взгляд метался между мной и Фебом.

Она уже была готова бросится ко мне, когда плазменный поток с рук Аполлона иссяк, а с моей руки мгновенно сорвались яркие нити электрического разряда. Бил я беспощадно, зная, что олимпийскому богу лишним не будет. Феб не устоял, его швырнуло на пол, и он, сияя от электрических змеек, опутавших его тело, сжался, забился в конвульсиях. Знаю, не раз испытал «Гнев Небес» на себе: это очень больно, когда электрические потоки пронзают каждый нерв, добираются до спинного мозга, а мышцы они скручивают так, что кажется, те разорвут от напряжения кожу.

Гера отскочила к стене, быстро формируя защитный слой.

— Не надо было меня трогать! — выкрикнул я, и едва Феб шевельнулся, чтобы встать, с моей правой руки его настиг жестокий удар кинетики. Аполлон отлетел к стене, ломая спинку дивана, переворачивая стол.