Талия обняла князя и чмокнула его в губы со словами:

— И я тебя люблю, дорогой!

Случайно поймав на себе недовольный взгляд мачехи, Принцесса Ночи показала ей язык. Это выглядело тоже неприлично. Ну и что? Да пошла нах*й эта потрепанная шлюха! И неважно что подумают гости. Вот виконт Веселов ее точно поймет — он всегда на ее стороне, поэтому Талия подмигнула ему и Иван Сергеевич одарил ее доброй улыбкой.

Когда князь Мышкин допил последний глоток вина, оставшегося в бокале, он почувствовал себя не совсем трезвым. Виноват в этом был не столько он сам, а тягостное чувство неловкости, которое заставляло его чаще хвататься за бокал. Поэтому князь негромко сказал Талии:

— Отойду ненадолго, надо воздухом подышать. Душно тут.

Встал из-за стола, едва не перевернув салатницу, в которую случайно угодил рукой, и направился на террасу.

Однако, насладиться покоем и тишиной Мышкину там не удалось. Едва он оттер руку от майонеза полотенцем, валявшимся на сервировочном столике, как из двери вышла Светлана Ионовна и направилась прямиком к нему.

— Что с тобой происходит, Гена? — спросила она еще издали.

— Со мной? А что не так? — князь Мышкин не понял странного вопроса. Он вполне догадывался, что прежний владелец этого тела был знаком с мачехой Талии, но не знал как себя с ней вести. А эти взгляды за столом, которыми Светлана Ионовна пронзала его, князя слишком угнетали.

— С тобой все не так! Я не понимаю, почему ты делаешь вид, что мы мало знакомы? На молоденьких потянуло? Вот мне интересно знать… — она оперлась руками на балюстраду, глядя на фонари в саду.

— Что интересно знать? — осторожно спросил Мышкин.

— Ты эту юную дрянь подрыгаешь и бросишь как меня? — она резко повернулась к нему.

— Как я тебя? — у Геннадия Дорофеевича даже челюсть отвисла. До него начало постепенно доходить, что эта дама вполне могла быть любовницей прежнего Мышкина. Вернув челюсть на место, он неуверенно произнес: — Вы, сударыня, про Талию Евклидовну?

— Мерзавец! Я тебе не сударыня! — ее глаза стали колючими.

— А кто? — Геннадий Дорофеевич почувствовал, что у него кружится голова.

— Теперь уже я для тебя Светлана Ионовна, — внятно произнесла баронесса. — И не прикидывайся идиотом, разумеется, речь о Талии. Или у тебя много таких как она?

— Да, Светлана Ионовна. Я на ней женюсь. Обязательно женюсь на моей маленькой принцессе, — заверил Мышкин.

— Подлец! — Светлана Ионовна качнула головой и в ее глазах заблестели слезы. — Сколько прошло дней после того, как ты обещал забрать меня у Евстафьева? Сколько, Гена? Сам посчитаешь?"

"— А сколько? — спросил Мышкин. И откуда он мог вообще знать это? Как он мог отвечать за деяния и грехи прежнего владельца этого тела.