И оно должно быть…

– …самым лучшим, – закончила за меня модистка. – И когда вам оно необходимо?

– Бал через два дня.

Мадлен вздрогнула и, кажется, побледнела, на несколько мгновений растеряв всю свою уверенность.

– Как через два дня? – сдавленно прошептала она. – Никто не шьет подобные платья за столь короткий срок!

– И… Что же мне делать?

– Дайте-ка подумать! – Мадлен погладила пальцами подбородок и просияла. – А ну-ка, встаньте-ка, ваша светлость!

Команде этой невероятной женщины я подчинилась сразу.

– А теперь повернитесь! Так! Поднимите руки.

Хм-м… А здесь у нас что? – Мадлен беззастенчиво меня ощупывала. – Вы не носите корсета?

– Не ношу, – нехотя призналась я, а щеки опалил румянец.

– А с виду и не догадаешься. Отлично-отлично. Знаете, миледи, есть у меня одна идея! Пройдемте!

Мари поднялась, чтобы следовать за нами, но Мадлен ее решительно остановила."

"– Ваша служанка, я полагаю, вполне может остаться здесь, – произнесла она тоном, не терпящим возражений, и Мари снова пришлось сесть на стул.

Мы миновали еще один лестничный проем, вошли в зал, где швеи, пользуясь бытовой магией, работали над заказами клиентов.

Вдоль окон располагались манекены с уже готовыми платьями. Богатыми, расшитыми золотом и серебром, украшенные жемчугом, драгоценными камнями и искусно сделанными цветами.

– За мной! – скомандовала Мадлен и, ни на кого не обращая внимания, прошла дальше, к двери в самом конце помещения. – Здесь находится моя личная мастерская. Обычно сюда я не пускаю никого, так как тут рождаются модели, которые идут от сердца, от души. Чаще они не востребованы и не приносят дохода, но мне кажется, одна из них очень подойдет вам, если ее немножечко доработать.

Прошу!

И предо мной открылась святая святых! Мир, где творил художник. Большинство нарядов лишь отдаленно походили на платья. Более того, я с трудом представляла, как в подобном можно появиться в приличном обществе. И все же… Все же все модели, созданные Мадлен, были поистине великолепны.

– О, – прошептала я, – это изумительно!

Модистка просияла, ей пришлась по вкусу моя похвала.

– Возможно, нечто подобное когда-нибудь станут носить, – робко улыбнулась она. – Но мы отвлеклись.

Нам сюда, ваша светлость.

Она подошла к плотно задернутым занавесям и раздернула их. Сверху ярко вспыхнули магические светильники, хорошо осветив платье. А я… застыла, не в силах вымолвить ни словечка от восторга. Никогда! Никогда, даже в самых смелых девичьих мечтах, мне не доводилось видеть подобного изящества, великолепия и красоты.

Фасон, конечно, был весьма смелым, но вряд ли это меня остановило бы от покупки. Жемчужно-серая ткань сияла, словно на ней вспыхивали миллионы искорок.