Но в том случае, если ты поможешь мне, — в ее беззвучном голосе послышалось немного лукавства — обычные женские штучки, которые свойственны даже богиням.

— Прекрасно, величайшая, — я мысленно улыбнулся. — Только скажи, почему твое желание столь необычно? Если я выберу указанное тобой тело, это означает, что я буду зависим от игры богов. Вроде ты как не в ладах с Герой? Давай на чистоту, куда ты хочешь меня втянуть?

— Нет, многоумный, в моей просьбе нет подвоха, — ее беззвучный голос стал еще ближе и теплее. — Я прошу потому, что мать этого человека долго и страстно молилась мне. Не могу оставить без ответа ее молитву и очень хочу помочь ей. Я обещаю, что в данный момент, человек, тело которого, можешь занять ты, мало связан с играми богов. Что будет потом, зависит от тебя, и этого не знают даже Небесные.

— Кто этот человек? Надеюсь, не слишком стар и не ребенок? — насторожился я.

Вместо ответа, я увидел паренька, распростертого на земле в каком-то грязном закоулке. Шатен, лицо довольно приятное, хотя губы распухли от побоев, лиловый синяк под глазом и на щеке. Телосложение хорошее, широкие плечи. Мышцы развиты, но недостаточно — так мне показалось под покровом бежевого с кожаными вставками костюма. В области живота расплывалось пунцовое пятно крови. На вид пареньку лет 17. Рядом с ним, на коленях стояла миловидная девушка, сжав от бессилия кулачки. Из ее голубых глаз обильно текли слезы.

— Граф Александр Петрович Елецкий, — оповестила Артемида. — Сейчас он умрет.

— Кто его так? Надеюсь, он — не какой-то мерзавец? Его нынешнее положение — не следствие чьего-то праведного гнева? — расспрашивал я, переведя внимание на девушку — она воздала руки к небу и принялась отчаянно молиться.

— Обещаю, он — хороший человек. За его прошлое не будет стыдно. Пожалуйста, Астерий, стань им, — вступилась Небесная Охотница.

Я медлил, погрузившись хоровод мыслей и в то же время понимая, что узнать разом все интересное мне об этом юном графе я не могу. Словно отвечая на мои мысли, Артемида добавила:

— Все узнаешь позже. По большому счету тебе же нечего терять.

И здесь она полностью права. Наверное, во мне слишком укоренилась обычная человеческая настороженность.

— Хорошо, — согласился я. — Но хочу за это небольшой выигрыш для себя.

— Что именно хочешь? — теперь насторожилась Артемида.

— Три твоих поцелуя в губы. При этом ты предстанешь в своем настоящем земном теле, — решил я, предвкушая божественное возмущение.

— Астерий! Не забывай кто я! — ее беззвучный голос даже обжег меня.

— Да, прекраснейшая из вечных. Именно поэтому я этого очень хочу. Что может быть приятнее поцелуев богини, тем более такой, как ты, — ответил я, ощущая ее возмущение и замешательство.