Изначально был договор, что я приведу тебя, а он тут же появится, чтобы набить тебе морду. Не знаю за что. Он сказал, будто у него есть счеты к тебе, и я не стал уточнять какие счеты — зачем лезть в ваши дела. В общем, клянусь чем хочешь, если б я знал, что они нападут вчетвером и Варха пустит в ход нож, то ни за что не потянул бы тебя в Шалаши. Да, мы с тобой и враги, но все же ты наш, с нашей школы и нашего Елисеевского. Я бы вступился за тебя, Саша! — он вскочил, опираясь на стол. — Дай, я за сигаретами схожу.

В том, что для Сухрова много значит «свой» или «чужой», я убеждался ни раз. К примеру, он всегда заступался за своего Лужина и других. Даже сегодня, едва стоя на ногах передо мной, пытался заступиться за Лужу. И в общих чертах его слова заслуживали доверия. Тем более после упоминания Геры.

— На, кури, — я протянул ему коробочку «Никольских».

— Что Варга тебя в самом деле посадил на нож и хотел убить, я узнал от ребят лишь на следующий день, — горячо продолжил он. — Но к тому времени я уже слышал от Айлин, что ты ранен, но в общем с тобой все хорошо. Айлин сказала, что ты пошел домой своими ногами, поэтому как-то для меня все успокоилось. Только оставалось непонимание, что там у вас случилось на самом деле, — он прикурил, поглядывая на меня и явно ожидая, что я что-то проясню.

— Хреново там случилось. Я выжил только потому, что обладаю магией. Но это сейчас не важно. Как ты с ними связан, с этим Варгой, его дружками? — теперь я утвердился, что Сухров говорит правду. Вот и хорошо: «Инквизитор» — скверная штука, не нужно его пускать в ход без особой необходимости.

— Просто знакомые. Часто встречались в клубке. Я ходил туда, и сейчас заглядываю. Несколько раз участвовал в боях на их арене. Деньги меня не интересовали — только ради азарта, интереса. Ну и для уважения — это главное. В «Сталь и Кровь» уважение я давно имею. Я бил любого из «Волков» кроме Лешего и Рума, — он подкатил глаза, будто вспоминая какой-то эпизод из прошлого, и аккуратно взял сигарету разбитыми губами. — Хотя Лешего не бил не потому, что он мне не по зубам. Тут, видишь ли, причины другие.

— Значит, не знаешь, почему они хотели меня убить? — спросил я, хотя ответ и так был ясен.

— Если надо, постараюсь узнать. Сам Варга вряд ли скажет, но вокруг него есть такие, которых можно разговорить, если как-то осторожно повернуть разговор или предложить деньги, — он выпустил дым и снова опустился на табуретку."

"— Узнай, пожалуйста, — попросил я, подумав, что Сухров, когда с него слетает спесь, то становится не таким уж плохим человеком. Дело даже не в его неожиданной готовности помочь, а в том, что у него не так плохо с честью и совестью. Это при всем том, что история с острбоем очень грязная.