И где мы ловили, тоже выведайте, — Захаров повертел в пальцах серебряную зажигалку, клацнул ей, выпуская язычок оранжевого пламени.

— Хорошо, сделаем, — я было подошел к графу.

— Саша! Смотри мне, осторожно! — раздался сзади обеспокоенный голос мамы.

— Я постараюсь провести очень мягкую процедуру. Да и не требуется ничего жесткого, поскольку у вас нет решительного желания меня обмануть, — я вытянул руки вперед, растопырив пальцы и старательно сканируя ментальное и астральное тело графа, ненадолго задерживаюсь на энергетических центрах. Определив оптимальные точки для воздействия, я коснулся его руки и активировал «Гарад Тар Ом Хаур».

Захаров шумно выдохнул, изумленно глядя на кончик своей зажженной сигары, потом оглядывая комнату, меня, бросив беспокойны взгляд на Костромина.

— Ну? Как ты? — проявил беспокойство виконт.

— Не знаю? — граф пожал плечами. — Как-то не так. Тревожно, — он завозился на диване, попытался встать, но тут же передумал.

— Иван Ильич, скажите, пожалуйста, с каким уловом вы вернулись 15 апреля в воскресенье? — спросил я, решив эту неинтересную игру не затягивать.

— Восемь крупных карасей, три карпа по два кило и три судачка, — не задумываясь ответил он, часто дыша.

— Ого, солидный, очень солидный улов, — похвалил я. — Где же вы такое поймали?

— Э-м-м… — граф как-то сконфузился, завертел головой, потом с опаской поглядывая на виконта, признал. — На рынке купили, по дороге домой. Евгений Сильвестрович дал семь пятьдесят рыбакам-торговцам.

— Ну ты даешь! — Костромин всплеснул руками. — Держись! Держись, давай!

После слов виконта Захаров напрягся, втянул голову в плечи, глядя на меня странно блестящими глазами.

— Так, так… — рассмеялся я. — Значит, не были на рыбалке?

— Нет, не были. И не планировали. Мы же хотели… — начал было он, но его оборвал Костромин.

— Так, все! Это уже не интересно. Остановимся! — он снял очки и протер глаза. — Можно его вернуть в нормальное состояние?

— Он сам в него придет минут через десять, но можно ускорить, — я снова вытянул руки, снимая действие шаблона.

— Фу ты черт!.. — выдохнул Иван Ильич и едва ли не зубами вцепился в сигару. — Очень неприятная штука, эта ваша магия, — он жадно затянулся.

— И очень полезная, — признал Костромин. — Особенно в нашем деле. Вас, Александр Петрович, мы внесем в особый список важных для государя людей. Называется «Реестр аномальных граждан дворянского происхождения»."

"— Господа, если вы имеете в виду, использовать меня для дознания в рамках канцелярии Чести и Права, то сразу предупреждаю: я не смогу быть вам полезен. У меня нет на это времени и передо мной много иных задач, не менее важных для империи.