Это подей ствовало на него успокаивающе, и он продолжил:

— По счастью, удар был на излете. До брюшины не достал. Но крови вытекло много! Хорошо, у нас Степковский опытный человек… был. И смог остановить кровотечение. Вот такая история. А мне хоть бы что, только сюртук распороли.

— А Лекаш?

— Он в Акатуе.

— Ясно. Эрнест Феликсович, я все понимаю, но вам надо собраться. Погоревали — и будет. Нужно изловить этих тварей. Кто они?

— Вот, — Гриневецкий подтолкнул к Лыкову вскрытый конверт. — Здесь разъяснение. Клянусь, я ничего не знал! Иначе пошел бы с ними.

Алексей вынул лист бумаги, но там было по-польски.

— Что это?

— Витольд принес позавчера. Сказал: вскроешь, если со мной что-то случится. Как я ни просил объяснить, он отказался. Слово с меня взял, что не порву конверт просто так! И вот… случилось.

— Но о чем письмо?

— Ваших офицеров убивал Ежи Пехур.

— Значит, он действительно существует?"

"— Да. Его настоящее имя — Аркадиуш Млына. Он учился с Витольдом в одном классе гимназии. Во время восста ния[52] Млыне было шестнадцать лет. Мальчишка еще — и ушел воевать с вашими! Он ненавидит русских и убивает их с малолетства.

Патриотический психопат… В письме нет подробностей, поскольку Витольд сам многого не знал. Его одноклассник объявился в Варшаве в конце прошлого года. Где он был все это время, что делал — неизвестно. Но когда убили подпоручика Яшина, на теле была записка. Она здесь, в конверте… В ней сказано, что некий «легион смерти» казнил русского негодяя. И что полякам пора подниматься на борьбу. Хозяин дома, где подпоручик снимал квартиру, сразу кинулся к Витольду. Ну, как только боевцы ушли… Адрес Нарбутта есть в календаре, а репутация у него такая, что все в первую очередь бегут к нему. Домовладелец рассказал о преступлении и описал убийц. Он думал, что начнется розыск. Но Витольд решил скрыть как само убийство, так и его террористический характер. Будто ничего и не было. Он вывез имущество Яшина, чтобы все подумали, что тот сбежал. А Касъеру велел спрятать труп и помалкивать. Дядя Янек — его давний осведомитель. Больше чем осведомитель, — почти приятель! Мне Витольд ничего не сообщил.

— Почему?

— Неужели непонятно? Я жмуд, а не поляк.

— Чушь, полная чушь! Произошло убийство должностного лица.

Зверское убийство! Помощник начальника сыскной полиции знает, кто это сделал. Знает и молчит! В итоге два новых трупа! Ваш Нарбутт сам преступник. Если бы он был жив, место ему в тюрьме!

— А я понимаю Витольда! — сверкнул глазами Гриневецкий. — Можете и меня в тюрьму! У вас, русских, это в два счета. Сами страна рабов и других взаперти держите! Так, что ли?

— А ты как хотел?! — взорвался Лыков. — Убийца чуть не полгода гуляет на свободе, а его никто не ловит! При том что главный сыщик в курсе дела.