Когда же пощекотал кончиком языка впадинку под коленом, я не выдержала и захихикала.

— Озорник, — притворно хлопнула мужа по плечу, и тут же застонала.

Фил перебрался к моей груди. Он лизал ее и легонько покусывал, откровенно наслаждаясь моей реакцией. И как я жила раньше без его поцелуев? Так восхитительно сладко умеет любить только он.

— Фил… — позвала я.

Прежде чем отдаться, мне требовалось прояснить один момент. Не хотелось, чтобы между нами вновь возникли недоразумения.

— Да?.. — Фил посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Ты ведь понимаешь, зачем жрецы забирали меня к себе, — зажмурившись от страха, пробормотала я. — Ты сможешь любить меня, зная, что я принадлежала другому мужчине? Не станешь после упрекать меня в неверности?

— Это мне нужно просить у тебя прощения, — неожиданно признался Фил, — за то, что не сумел тебя защитить. За то, что не смог вызволить из пирамиды до того, как…

У него задрожали губы, и мне пришлось срочно остановить их. Наш поцелуй был нежным и вместе с тем необычайно чувственным и жарким.

— Люблю тебя, несмотря ни на что, — призналась я, не сдерживая кипевших внутри чувств. — Разве не это главное? А все остальное пусть катится к Калки.

— Ты права, это главное, — согласился Фил. — Я тоже люблю тебя. И никогда больше не отпущу.

И пусть я упала в грязь, но Фил помог мне из нее поняться. И вытащил, и от ошметков очистил. Так что попрошу не считать себя падшей. Только однажды споткнувшейся.

Эта ночь стала особенной, неповторимой. Еще никогда я не отдавалась с таким упоением, получая взамен больше, чем отдавала.

Фил брал меня с таким неистовством, словно пытался своим членом стереть в моем лоне все невидимые следы, оставленные другим мужчиной. И ему это удалось. Внутри меня все горело огнем. Резкие, почти болезненные выпады его бедер заставляли меня кричать от восторга.

После оглушительного оргазма, мы уснули в объятиях друг друга. Влюбленные и неразделимые.

Глава 28

А утром мы отправились ловить Калки. На живца. Унитазик, ссыкун с усами, напрочь отказался идти в солнечную рощу без ездока. И тогда мой бесстрашный муж вызвался исполнить роль приманки.

В полном боевом облачении — шлеме-черепе, серой крысиной шкуре и калебасе наголо — он смотрелся неотразимо. Из найденных в пещере костей великий охотник соорудил трещотку, заявив, что дикие богини, как и дикие животные, реагируют на звук. Моя попытка объяснить, что Калки реагирует на движение и тепло, успехом не увенчалась. Фил все еще слишком зависел от господствующих среди варваров убеждений.

Долго «шаманить» нам не пришлось. Калки, неусыпный страж Капулы, явилась спустя минут десять. Правда, нам с Филом они показались вечностью.

В этот раз богиня скрипела и громыхала еще сильнее.