Кожу привела в порядок, нотки детского крема улавливаю, что умиляет. Поднакрасилась, волосы светлые в кудри завила. Ну, плутовка.

В моей шубейке и шапке, приличная женщина.

— Мам, ну? — Уже я вмешиваюсь, глядя на неё с укором.

— Что мам? — Злится Джуна. — Король пусть скажет своё слово.

— Ты ещё спрашиваешь, — укоряет Аргирис. — Уничтожь его, брось в Великий разлом или за Чёрную грань Вита. Потому что я ненавижу этот Камень, лишивший самого дорогого. Лишивший тебя. И если хочешь ответ услышать. Вот тебе он. Я выбираю тебя, Джуна. И пусть сын наш станет свидетелем слову моему.

Слёзы на глазах её проступают.

Накрывает Камень тряпкой. Через один слой свет в сарае становится тусклым. И уже не слепит так, как прежде.

— Кристиан, теперь он твой, — шепчет женщина, протягивая мне артефакт.

Понимая всю серьёзность и тонкость ситуации, я спешу забрать Камень. Беру из рук тяжесть, ношу и яблоко раздора. Заворачиваю плотнее, лишая их света и убираю реликвию во внутренний карман на груди. Моё.

Это ж сколько у меня теперь возможностей!!

— Не могу я больше, — шепчет Аргирис. — Иди же ко мне, моя звёздочка.

Не успеваю и глазом моргнуть, Джуна как рванёт к королю, врезаясь в его объятия! Объятия перерастают в страстные поцелуи. Они шепчутся, рассказывая, как страдали друг без друга. В общем… я отхожу на второй план, принимая роль прикрывающего.

И с тоской вспомню, как моя кошечка в тот первый вечер после изгнания встречала меня.

Через полчаса мне надоедают слушать, как они милуются в холодном вонючем сарае.

— Пап, мам, ну что вы, в самом деле? Есть хороший отель. После долгой разлуки сидеть здесь? — Выдаю я вымученно. — Король и королева называется.

— А действительно, — смеется Аргирис, не выпуская из объятий хрупкую Джуну. — Доверимся сыну?

— Доверимся сыну, — охотно соглашается сияющая Джуна.

Ага, в коем — то веке.

Вывожу их обратным путём. Они за руку идут расслабленные, открытые и счастливые, будто весь мир их незабвенно обожает. А я ухо востро держу, озираясь по сторонам и крышам, свисающим на наши головы. При этом делаю вид, что нисколько не переживаю, чтобы их не напугать.

И самое главное — момент романтический не нарушить!

Карета с «кошаками» ждёт на перекрёстке. Встречают встревоженные, но напряжение быстро сходит. Устраиваю в карете родителей, усаживаюсь напротив. Джуна на плечо Аргириса прильнула. Мной любуется. А король её к себе сильнее прижимает. Счастливые оба.

Только бы сейчас по карете кто не вдарил!

Когда в отель их заселяю, собственно, как представитель, им вообще становится на всё плевать. Выбираю лучший номер. Оставляю одних, деликатно закрывая за собой двери.

Обоих воинов у входа ставлю. Смотрят устало, протрезвели уже.