А эти жрицы любви чего прощелкали? Мой длинный член затмил их разум?

Как же стыдно.

Глава 6. Новая магия — новые перспективы

Спешно собрали манатки. Суккубки не постеснялись восхититься взглядами, как я, не сходя с места, облачился во всё новое.

И сделали вид, что ни при делах, когда вдруг осознал, что спермы на земле моей практически нет. Только последние капли у ног.

И что это получается? Кто — то всё съел? И кто же эта коварная голодная сучка, своровавшая моё семя?

Собрав всё старое и грязное в рюкзак вместе с кулоном великана в жилетке, я первым двинул к жителям, но и суккубки не сильно отстали.

— Крис, попробуй ты, нас почему — то местные боятся до трясучки, — договорилась со мной Лихетта. От проскочившей ласки в голосе вдруг стало неловко нам обоим.

К толпе жителей у площади и собственно невесте я вышел походкой джентльмена. Ну а как? Одет с иголочки, и выбиваюсь из общей грозной массы бестий. Хотя не совсем: на лбу всё ещё красуется знак начерченный кровью. Несём с гордостью.

Всего одна девушка в делегации, видимо, чтоб великан не спутал. И два десятка крепких мужиков. Целый «поезд» из повозок, запряжённых лошадьми с кожаными масками, закрывающими глаза. В повозках овощи, фрукты, выпечкой вкусно пахнет! Гора меха разного в отдельной телеге навалена. В дальних повозках клетки с курами, которые раскудахтались, стоило приблизиться, слышно и хрюканье свинок мелких…

Невеста сидит на высоком троне прямо в повозке и смотрит на меня сверху диким взглядом. На пышном белом платье венки из цветов свежих, на голове целая поляна, лицо разукрашено косметикой с акцентом на голубые глаза, что сделали ей на пол–лица.

Мужики крепкие и молодые, в кофтах серых невзрачных уже вышли вперёд, обступив переднюю головную телегу по бокам. Глаза по пять копеек, рты раскрыты.

— Серебра и Света, граждане Андарии! — Восклицаю, встав метрах в десяти от греха.

Охотницы встали ещё дальше, но чую, что несколько напряглись.

— Серебра и Света, чужаки, — брякнул мужик, держащий под уздцы лошадь, припряжённую в повозку девушки.

Этот с самой матёрой рожей, лет сорок ему.

Не понимая, почему ещё не прыгают от радости, заявляю торжественно:

— Свадьбы не будет, идите домой!

Захлопали глазами, у многих лица недоумевающие. А у главного злорадная гримаса вдруг нарисовалась."

"— Уносите ноги, чужаки, — говорит с усмешкой. — Скоро вернётся бог леса, передавит вас, как клопов.

— Да не вернётся, — хмыкаю.

— Вернётся! — Восклицает, выпучив глаза.

Остальные не так рьяно уверены, на избу вылупились и на рогатых. На тушу вообще, как специально, не смотрят.

Взглянул на невесту, хмурая, недовольная. Обдолбанная, судя по расширенным зрачкам.