Хотя… вроде получается давить, вот только проминается её наплечник больше обычного. Ой — ёй! Как бы не всадить ей какой — нибудь перелом ключицы. Но это лучше, чем смерть, толкаю ещё. А остаётся пять сантиметров!! Вроде отвёл от смертельного удара, даже если в плечо попадёт, мы вылечим. Сумеем, я знаю.

Но что — то не так! Копьё сдвигается в сторону сердца! Прям на моих глазах эта дрянь поворачивает свою острую пику в сторону движения цели.

Оно самонаводящееся что ли⁈ Ах ты тварь такая!

Ничего не остаётся, и за три сантиметра до контакта обхватываю рукой в перчатке кончик копья. Сжимаю, что есть сил. И вижу, как по крупицам через выходное отверстие, образованное кулаком, выходят золотые частицы, загораясь через миг красным. Млять, походу стирается моя броня, как миленькая. Да и хрен с ней! Давлю сильнее и пробую отвести копьё на себя. Тяну и упираюсь, будто в нечто монолитное, неизменное. По ощущениям в бетонную плиту.

Осознавая, что слишком тяжело идёт, и я не успеваю, взываю к бордовой броне, чтобы она слепила мне вторую перчатку. И тут же вижу, как открываются в левой руке поры, из них показываются красные капельки, похожие на росу, увеличиваются, соединяясь друг с другом и обретая форму. Лучше бы я этого не видел, какая гадость!

Перчатка появляется за пару секунд моего времени, и я хватаю пику за «хвост», начиная толкать в обратную сторону. Пошла зараза!! Но не так, как хотелось бы.

Изворачиваюсь, тяну на себя копьё обеими руками у острия, ибо остаётся два сантиметра до Зоррин, а кончик сдвинулся лишь на чуть — чуть. И, похоже, ещё сопротивляется сучья стерва. Поднимаю ногу и упираю её в плечо девушки. Прости, Зоррин. Ещё сантиметр преодолевает смертоносная дрянь, и я упираю уже вторую ногу в суккубку, вися на копье.

И только так стеклянная дрянь уводится в сторону под моими усилиями. Чиркая по нагруднику, да буквально вгрызаясь, копьё проходит под подмышкой девушки, куда удаётся увести. А дальше по линии атаки моих воительниц нет. Хотя я ни в чём не уверен. Очень странное копьё, с микрогребнями, не симметрично расположенными, но болезненно ранящими. Этот материал прочнее золотой брони, да и от бордовой искры в воздухе зависли. И это печально.

Проскальзывают перчатки, когда чуть отпускаю. Убираю руки. Вижу, что на левой ещё терпимо, броня бордовая до конца не слезла. А вот золотая на другой руке стёрлась вместе с ладонью до мяса! Кровь только ещё собирается хлынуть.

Ужасающее зрелище. Да и чёрт бы с рукой. Потом разберёмся. Боли нет!

Но страшно до чёртиков, что она появится, когда вернусь в нормальный режим. И это сделать всё равно придётся.