Я знаю — ему нужно выплеснуть эмоции, остыть, переварить. В конце концов, он переживает за меня. Я уже найду к нему подход потом. С моим братом не стоит вступать в открытые войны — проиграешь. К нему нужен подход, которого не знает даже Ева, как бы я ей ни подсказывала — Давид давит на нее своей властью.

— …И что на тебе надето?! Где твое платье? — недовольно спрашивает Давид, с пренебрежением осматривая одежду Егора.

Мой сумасшедший мерзавец разорвал на мне платье. Я в его белой толстовке и спортивных штанах. Конечно, одежда мне велика, но она пахнет моим мужчиной. Я сошла с ума, но, нося эти вещи, чувствую его рядом.

— Я испачкала платье, — щажу психику брата.

Наверное, если он увидит засосы и синяки на мой шее, то его хватит инфаркт.

— Анита, я уже жалею, что взял тебя с собой! Ты хоть знаешь, кто этот твой парень? Чем он занимается? Кто его родственники? В кого ты превращаешься?.."

"Мне становится обидно до слез, потому что он не озвучил, но я ощущаю себя падшей женщиной.

— …У него мутное прошлое. Кроме образования, за душой ничего нет, и, скорее всего, связан с криминалом. Отец погиб, мать алкоголичка. Не удивлюсь, что он зависим он наркотиков. Ах да, у твоего благоверного есть и плюсы — он ас в вождении, профессиональный гонщик, можно сказать, только оттачивает мастерство не на гоночных трасах, а на угоне машин!

Давид кидает передо мной папку с досье на Егора. Но я не собираюсь его читать. Мне все равно на эти бумажки, мне плевать на мнение Давида. Егор замечательный человек и у него нет никаких зависимостей. Это все неправда!

— Да, у него больная мама, и что теперь — клеймо ставить на человеке?

— Ты слышишь меня? Он преступник! — почти по слогам, смотря мне в глаза, проговаривает Давид.

— Не верю! Все не так, как тебе кажется! — мотаю головой, разворачиваюсь и выхожу из кабинета брата.

Почему я не могу иметь личную жизнь? Я же не указывала брату, какую жену ему выбирать. Он познакомил нас Евой, и мы были рады его выбору. Почему никто не может вот так же порадоваться за меня?! Ведь сердцу не прикажешь!

Почти плачу, но пытаюсь сдержаться, забегаю в свою комнату, не успеваю закрыться, как брат толкает дверь.

— Давид, я не намерена сейчас разговаривать, выйди, пожалуйста.

— А мы и не будем разговаривать, Анита. Собирай вещи, завтра ты улетаешь домой к маме.

— Не смей распоряжаться мной, как вещью! Я никуда не поеду! Оправишь насильно — возненавижу! — кидаю на эмоциях, начиная плакать.

Меня пугает перспектива остаться без Егора. Я отдала ему себя, я вся в нем, я летаю с ним и хочу быть рядом. Мне очень страшно больше не увидеть Гора. Кажется, что я умру без него. Я уже не просто влюблена — я люблю его!

— Анита! Я не хочу поступать с тобой жестко. Но ты не оставляешь мне выбора.