На моем счету десятки девушек, но ни одна из них не сравнится с Анитой. Она нереально красивая и нежная. Грудь идеально ложится в руки, красивые персиковые соски твердеют прямо на языке. Анита выгибается, подставляя себя, и начинает царапать мои плечи, возбуждая. Такая чувствительная, дрожит в руках, дышит тяжело, пытаясь сдержать стон. А так хочется послушать ее удовольствие. Тело напрягается, кожа горит от возбуждения, мир плывет, отрывая нас от реальности. Все становится неважным, сейчас мы равны, одно целое, врастаем друг в друга.

Отрываюсь от ее груди, провожу пальцами по спине, зарываюсь в шелковые волосы, немного сжимаю и тяну ее к себе, впиваясь в сладкие губы, позволяя стонать мне в рот. Обхватываю упругую попку, поглаживаю, немного сжимаю и прижимаю ее теснее. Анита нетерпеливо раскачивается на мне, член давно болезненно ноет, упираясь в грубую ткань джинсов. Возбуждение огненной лавой разливается в крови только от нежности ее кожи, от податливости, от чувственности. Это что-то запредельное, эмоции зашкаливают, тело настолько чувствительное, что, кажется, от каждого прикосновения между нами искрит электричество. Целую ее, не прекращая, покусывая губы, опять обхватываю грудь, сжимаю сосок и получаю в ответ умопомрачительный стон, который тут же проглатываю, углубляя поцелуй.

— Хочу тебя, сладкая, нет сил больше терпеть, — шепчу в губы, оттягивая за волосы и заглядывая в пьяные глаза.

Все, она моя, я могу делать все что хочу — девочка все примет. И я дурею от этой мысли, переворачиваюсь, кидаю Аниту на кровать, встаю на колени между ее раздвинутых ножек, опускаю глаза вниз, член болезненно дергается, и я почти кончаю от вида чистого лобка, розовых нижних губок и блестящей влаги. Твою мать! Дайте мне сил не сорваться и не изнасиловать эту нежную девочку! Расстегиваю ширинку, снимаю джинсы вместе с боксерами и усмехаюсь, когда зайчонок опускает взгляд на мой уже давно на все готовый член и сглатывает. Но мы еще поиграем.

— Разведи ножки шире, — прошу, обхватывая ее согнутые колени. — Покажи мне себя, — и девочка выполняет, раскрываясь передо мной, дышит глубоко, облизывает губы и следит за мной.

— Это очень красиво, сладкая.

Я помещаюсь между ее ног и наклоняюсь, упираясь в подушку, и начинаю покрывать ее тело поцелуями, пробуя мою девочку на вкус. Член упирается в горячие складки, и я сам хрипло стону, прикусывая ее кожу. Запускаю между нами руку, раскрываю складочки, направляю головку члена и начинаю скользить ей по клитору: пара прикосновений — и Анита выгибается, сильно закусывая губы. Вожу членом по клитору ещё и еще, пока принцесса не начинает извиваться и дрожать, истекая влагой.

— Я не могу сдерживаться, — хнычет она. — Это сильнее меня.