Я бы сжал сильнее, дёрнул ее на себя, стиснул в объятьях, впился в припухшие губы, целовал, кусал, грубо сжимая тело, оставляя свои следы. Но у нее под сердцем наш ребенок, и я боюсь сделать что-то не так. Ослабляю хватку, смотря, как ее глаза наполняются слезами, губы дрожат и грудь вздымается от глубокого дыхания. Ком застревает в горле, не могу произнести и слова. Хочется молча упасть на колени, уткнуться лицом в животик и глубоко дышать, прислушиваясь к нашему ребенку.

К нам неожиданно подходит служба безопасности аэропорта, что-то говорят на испанском, хватая меня за плечи.

— Да какого хрена?! — я слишком агрессивен, дергаю плечами, не желая, чтобы меня трогали."

"Анита все-таки вырывает руку, лишая меня себя. Один из охранников что-то зло спрашивает, нарушая мое личное пространство, а я сейчас неадекватен. Один из мужиков дергает меня, пытаясь куда-то увести. Никак не могу позволить им оторвать меня от моей девочки. Отталкиваю от себя одного из охранников, и он резко вынимает ствол и направляет на меня. Вашу же мать! Не могу я без эмоций и приключений! Забыл, что не в России и здесь любое сопротивление — это агрессия и угроза для общества.

В нашу потасовку вмешивается Анита. Она что-то говорит, эмоционально размахивая руками, и охрана успокаивается, пряча стволы. А я забываю обо всем на свете. Никогда не слышал от нее столько красивой испанской речи. Только в один этот голос можно влюбиться.

— Пошли, — она сама берет меня за руку и быстро выводит из аэропорта. — Пошли быстрее, пока они не потребовали документы!

— С документами у меня все в порядке, а с сердцем нет… — зачем-то добавляю я, перехватываю ее ладонь, сплетая наши пальцы.

— Свидетельство о браке тоже найдешь? — усмехается моя девочка, а я плыву от ее смеха — как я давно не видел ее улыбку.

— Что?

— Ничего, я сказала, что ты мой муж, и мы просто немного поругались. Они думали, что ты опасен.

— Ммм, ну это нетрудно организовать? Выйдешь за меня замуж? — ухмыляюсь, а сам не могу оторвать глаз от животика.

Моя девочка хмурится и ведет меня к машине.

— Егор, это не смешно! — такая строгая. Но я же сломаю эту стену!

— Так и я не смеюсь, зайка. Я за вами приехал. И не отпущу тебя никогда! И вообще, отшлепать тебя нужно! Почему я узнал последним о существовании моего ребенка?!

Анита молчит, ей не до веселья, в глубоких глазах печаль. И я затыкаюсь, поднимаю наши руки и целую ее ладонь.

— Выслушаешь меня? — шепотом спрашиваю, чувствуя, как срывается голос.

Она кивает, мы подходим к представительской тачке высокого класса, возле которой стоит водитель. Я, конечно, не нищий, но моя квартира, доля в автосервисе и спортивная машина — ничего по сравнению с капиталом ее семьи.