– Я не доверяю вам и не желаю совершать сделку без свидетелей, – холодно парировал Лит.

– Мы всего лишь зайдем в переулок, расположенный за трактиром. – Гринграсс нетерпеливо облизнул губы. – Дайте-ка одним глазком взглянуть на денежки.

– Сначала покажите дневник.

– Вы мне не верите?

– Называйте меня циником.

Гринграсс медленно сунул руку за пазуху красивого темно-зеленого сюртука и вынул тетрадь в кожаном переплете.

– Вот он.

Лит с замиранием сердца взял злополучный дневник из рук проходимца. Он никогда не сомневался, что дневник действительно существует. Гринграсс прислал ему несколько страниц этой мерзкой писанины, когда начинал переговоры.

Гринграсс вцепился в книжицу.

– Э нет, куда? Покажите денежки!

Лит осторожно приоткрыл кожаную сумку, и Гринграсс, заглянув в нее, увидел банкноты достоинством в десять фунтов. Правда, это был только верхний слой, под ним лежала газетная бумага, но об этом злодей, конечно, не знал.

– Банкноты? – Гринграсс с отвращением плюнул на пол.

– Подумайте сами, не мог же я принести всю сумму в звонкой монете.

– Бумажные деньги легко отследить по номерам на купюрах.

Лит засмеялся.

– Как только я получу дневник, вы беспрепятственно уйдете, – солгал он. – Неужели вы думаете, что я захочу выступить в суде в качестве свидетеля? Зачем мне это нужно?

Гринграсс сделал большой глоток из кружки и с громким стуком поставил ее на стол.

Его мясистая рука легла на тетрадь.

– Пожалуй, вы правы. Хотя предупреждаю на всякий случай: если меня схватят, я не буду молчать."

"– Мне нужны доказательства, что дневник подлинный, – заявил Лит.

– Вы напористый парень. И не подумаешь, что ваша репутация висит на волоске.

Лит холодно посмотрел на Гринграсса.

– Даю вам две минуты, после чего отправлю в ад и вас, и ваши угрозы.

Гринграсс ухмыльнулся.

– Это всего лишь дерзкие слова. Главное, вы приехали и привезли мои денежки. И вы готовы на все, чтобы защитить доброе имя своей семьи.

– Откройте дневник, – потребовал Лит.

Сделав паузу, чтобы продемонстрировать свою значимость, Гринграсс открыл дневник и, не выпуская его из рук, показал маркизу. Освещение в трактире было тусклым. Как подозревал Лит, это было сделало намеренно, чтобы клиенты не могли рассмотреть неаппетитные закуски и плохо вымытые кружки. Тем не менее он узнал витиеватый почерк дяди и успел прочитать несколько слов, которые нельзя произносить в приличном обществе.

Гринграсс захлопнул тетрадь и пододвинул ее к себе.

– Вы удовлетворены?

Лит тянул время, давая возможность друзьям занять позиции у выходов из трактира. Браун стоял у барной стойки и держал ухо востро.

– Да.

– Тогда пойдемте.

Гринграсс осушил залпом кружку и, сунув дневник во внутренний карман сюртука, встал.