А вместе с ним – и негодяя Гринграсса.

– Браво, – одобрил его намерения Хилбрук. – Кстати, я тоже не против поездки по близлежащим графствам.

– В такую промозглую погоду любая прогулка в южном направлении кажется заманчивой, – улыбнулся Седжмур.

– В таком случае, выпьем за успех! – провозгласил тост Хармзуорт, подняв чашку кофе.

Лит нахмурился.

– Я вас не понимаю.

– Что тут непонятного? Все очень просто, мой дорогой Лит, – сказал Седжмур с видимым превосходством, которое раздражало маркиза с тех пор, как отношения между Фэрбродерами и Ротермерами сильно испортились.

Однако сейчас, как ни странно, эта манера не вызвала у маркиза досады. Любовь, должно быть, сделала его более мягким и терпимым.

– Да, все просто, – подтвердил Хилбрук, еще один человек, которого Лит раньше недолюбливал.

Любое помещение, в которое входил Джонас Меррик, сразу же становилось тесным. Казалось, он занимал все пространство. Но Лит больше не испытывал желания заехать этому самодовольному типу в челюсть.

– У Гринграсса перед каждым из нас должок. Мы будем рады взыскать с него эти долги и одновременно помочь вам.

Лит бросил взгляд на яркие языки пламени в камине.

– Я ценю вашу поддержку, но сумею сам справиться с негодяем.

Седжмур, засмеявшись, встал и, к удивлению маркиза, хлопнул его по плечу с таким видом, словно их связывала дружба, а не светские условности.

– Будьте проще, Лит! Мы не хотим пропустить все самое интересное из-за вашего упрямства!

Изумленный Лит отпрянул от герцога и обвел удивленным взглядом его друзей. Джентльмены смотрели на него без тени враждебности или пренебрежения.

– И все же вам следовало предупредить меня, прежде чем предавать гласности преступления моего дяди, – бросил он упрек герцогу. Однако в его тоне уже не было прежней ярости и враждебности по отношению к Седжмуру.

Герцог протянул ему руку в знак примирения.

– Что было, то прошло. Не будем ворошить старые обиды!

Если бы кто-нибудь сказал маркизу шесть месяцев назад, что он примет предложение Кэмдена Ротермера, герцога Седжмура, стать друзьями, Лит рассмеялся бы в лицо выдумщику. Герцог и маркиз тогда были злейшими врагами, их рассорил побег Софи из дома. Но теперь Лит, к собственному удивлению, улыбаясь, пожал протянутую ему руку.

– Давайте начнем отношения с чистого листа, ваша светлость.

– Хорошо сказано, – промолвил герцог.

Честно говоря, Лит был растроган. Всю жизнь он считал себя одиноким волком, потому что противостоял трудностям, по сути, в одиночку. Но последнее время у него появилась не только любимая женщина, но и друзья. Лит понимал, что вслед за герцогом свою дружбу предложат ему Хилбрук и Хармзуорт, которые с одобрением наблюдали сцену рукопожатия бывших неприятелей.