—Если мне просто разговор нужен как воздух, чтобы не подохнуть, что тогда скажешь?

Так нельзя, нельзя играть на моих моральных ценностях с целью заполучить то, что хочется. Но что-то в его несчастном виде, что все-таки был заметен невооруженным глазом даже через откровенно слабые попытки казаться веселым, заставили меня тогда согласиться.

Мне хотелось с ним поговорить, потому что ему, очевидно, было что мне рассказать и таким образом облегчить свое состояние. На плечах у мужчины небесный свод, который он держит уже из последних сил.

—Вам придётся обсудить это с моим работодателем, иначе меня уволят, — озвучила свое единственное условие. —И вы должны дать мне слово, что в вашем присутствии я в полной безопасности и мне не о чем беспокоиться.

—Со мной ты как за каменной стеной. Твой работодатель — это мой друг.

Эти слова впечатались в мою грудь и отдавались странным теплом, пронзающим до кончиков пальцев.

Мэр взял меня за руку и повел уже в знакомую випку, на ходу диктуя заказ бармену. Среди пойла была еда, много еды, явно не на двоих. Это меня несколько напрягло, потому что я понимала: заплатить даже за часть этого не смогла бы, попросту не хватило бы денег. То, что мне в прошлую встречу дал Белов, я так и не потратила.

Да и не привыкла я тратить деньги на кафе и бары, нельзя тратить то, чего нет.

—О чем говорить будем? — спросила я с порога, как только мэр с трудом уселся на диван, подзывая меня к себе. Я подошла к столу и нерешительно уселась на край дивана.

—О жизни, но я отвечу словами великого человека. «И, улыбаясь, мне ломали крылья, мой хрип порой похожим был на вой, и я немел от боли и бессилья, и лишь шептал: «Спасибо, что живой.

В горле плотно обосновался ком, почему-то и слова сказать я сейчас не могла.

ГЛАВА 6

АЛЕКСАНДР

Напиться до поросячьего визга — это мне не в новинку и не в диковинку, я мог, умел и практиковал достаточно часто, все лишь бы забыться беспробудным сном, где нет ни добрых сновидений, ни лютых кошмаров. Все, чтобы не видеть НИЧЕГО, закрыв глаза. Все, лишь бы снова не окунаться туда, откуда выбраться уже не получится, никак, как ни пытайся. Тебя пучина захлопнет в своих стальных объятиях и будет душить, пока ты не проснешься в холодном поту отчаяния.

Почему я пришел сюда? Потому что всегда приходил. А не лукавил ли я в данный момент? Отнюдь, пришел сюда я с одной целью — надраться в кизяки и плевать, что моя совесть шептала мне совсем другое. Что в этот раз иначе, что в этот раз по-другому, но я упрямо гнул свою линию, опустошая очередной стакан с ядреной жидкостью, что обжигала глотку.

Даже напиваясь вусмерть, я все равно искал глазами ту, которая не давала мне покоя вот уже пару дней.