Понятное дело, что меня хотели подоить, потому что ситуация выеденного яйца не стоила по сути своей. Защищали честь дамы, и это абсолютно нормально. Даже в мое время такие вещи не обсуждались, и уж тем более никто не вызывал родителей для свершения показательной порки. Но, наверное, очень много зависело от того, кто твои родители. В любом случае. Всем во все времена хотелось достичь чего-то большего за чужой счет.

Приехав к универу, ощущая при этом нешуточное волнение от встречи с сыном, я заставил себя выдохнуть и досчитать до десяти. Такая тренировка неплохо помогала сконцентрироваться перед важными выступлениями.

Здесь — волнение в разы больше. Мне предстояла главная встреча за очень долгое время. В здание шел словно окруженный дымкой.

И, как говорится, ожидание и реальность очень редко бывают сопоставимы.

—Ну здравствуй, сын, — сказал я, рассматривая Рустама, злобно вышагивающего мне навстречу. —Не на такую встречу я рассчитывал.

Я знал его раздраженным, знал расстроенным, но бешеным не знал. Сейчас бурлившая смесь очень напоминала мне самого себя в молодости. Когда-то я точно также реагировал на все, сметая преграды перед собой с такой же лёгкостью, как разносил карточные домики.

Одним пальцем. В хлам.

Он бросил на меня злющий взгляд и прошипел в ответ:

—Я вообще ни на что не рассчитывал.

Разговор не клеился с самого начала, но можно ли в том винить хоть кого-то, кроме меня? Вслед за нерадостными приветствиями посыпались упреки, и я опять реагировал не так, ка должен был. Разозлился по-своему.

—Не хочешь сказать «спасибо», что ты сын мэра, и любые вопросы решаться будут по щелчку?

Это я зря, конечно. Но сказанное не воротить, меня тоже пробрало от вспыхнувшей искрой эмоции.

Пусть я себе и запрещал быть. Это возымело успех в какой-то степени, но заставило лицо сына исказиться сильнее. Теперь он был готов накинуться на меня.

—Знаешь, мэр, я бы и без тебя все решил, мне для этого необязательно даже носить твою фамилию, — буквально выплюнул сын, и я ощутил воображаемую оплеуху, удачно посланную мне в ответ.

В этом он прав, как во всем, что было после. Не стоило мне Василису вспоминать, я себя сдал с потрохами. А в моих советах относительно осторожности в отношениях с преподавателем и подавно никто не нуждался.

И ревность в глазах зажглась, и опрометчивые выводы, не пойми на чем строящиеся. В этом был сейчас мой сын. Тот, который еще недавно олицетворял безудержное веселье и не обремененность жизнью.

Но девушка точно задела его за живое, если судить по тому, как он ринулся с кулаками на меня. Ученик еще не превзошел учителя. Еще рано. Однако какие его годы? Все еще только начиналось…

—Хорошая хватка, но ты действуешь эмоциями, сын, а нужно включать холодный расчет.