Он был дьявольски привлекателен и по-хорошему, по правильному было бы держаться от такого человека на максимальном расстоянии. Но мои губы уже призывно приоткрылись, в ожидании поцелуя.

Маркус еще несколько секунд выжидающе смотрел на меня, а затем подплыл совсем близко и вдавил меня своим твёрдым телом в бортик бассейна. Мое сердце ухнуло и с упоением забилось в быстром упоительном ритме.

Рядом с Маркусом я ощущала себя так, будто стою на тоненькой ниточке, а подо мной – бездонная пропасть. Нужно пройти вперед, чтобы стать на твёрдую землю, но я сделала шаг в эту самую пропасть.

Маркус напал на меня, на мои губы. Он полностью соответствовал своему имени, что означало «воинственный», по праву носил фамилию, которая по происхождению обозначена, как война. Маркус завоевывал, отвоевывал, утаскивал в плен свою добычу.

Влажные горячие губы осыпали жадными поцелуями мою шею. Маркус почему-то помешался именно на моей шее, щекоча ее языком, прикасаясь к ней кончиками зубов. Я хихикнула и тут же замолчала, когда ощутила, что в мои трусики скользнула широкая горячая ладонь. Маркус продолжал ласкать мою шею, а его рука уверено коснулась моих нижних губ, раздвинула их, надавливая на клитор.

Я выгнулась и зажмурилась от новизны ощущений. Маркус сдавленно зарычал, проведя пальцами у входа. Я вся сжалась, потому что хорошо знала – первый раз обязательно должен быть болезненным. И, думаю, природа сыграла с нами, женщинами, злую шутку, раз мы сами страстно желаем ощутить эту боль.

- Мне сложно скрывать то, что я тебя хочу, Лу, - прорычал Маркус, мучая мою шею своими губами и языком. – Сложно сдерживать себя.

Я почувствовала его твёрдый член, скрытый под плотными обтягивающими плавками. Он был определённо большим, как и весь Маркус. Стало немножко страшно. Я ухватилась пальцами за его плечи, чтобы не уйти на дно бассейна.

- Прикажи мне остановиться, - тяжело дыша, прошептал Маркус, - или я не сдержусь.

Мне было сладко в его руках. Было жарко. Было хорошо. Я внутренне ощущала, что хочу этого. Я готова.

- Не останавливайся, - прошептала я Маркусу на ухо и, кажется, это окончательно сорвало все его внутренние предохранители.

Когда мы оказались на черных шелковых простынях в спальне, я видела перед собой лишь мерцающие темные глаза и остро ощущала каждое прикосновение рук, губ. Внутри меня что-то трепетало. Темное горячее желание пульсировало в венах, в кончиках пальцев.

Маркус избавил меня от влажного нижнего белья, что разносило по моей обнаженной коже холодные мурашки. Твёрды соски тёрлись от широкую рельефную груди и то чувство, что искрилось между мной и Маркусом, вынуждало выгибаться дугой. Маркус напал на мои розовые возбужденные соски, как голодное чудище. Он облизывал их, полностью втягивал в рот.