Мать без слов поняла, что мы с бывшей женой все решили и пришли к компромиссу: мы родители, близкие люди, родные даже, но на этом все.

— Я в роддоме был…

Рассказал про Камиллу и ребенка. Все расклады и возможности. Для меня встреча с этой юной и восторженной «девой» стала несчастьем, а для нее вообще злым роком. Да, я винил ее во многом, но по факту ни она так другая. Сама Камилла ценности и значимости не имела, просто меня накрыло тем, что бурлило и кипело. Я изменил жене не потому что встретил особенную женщину, а просто захотелось перца, адреналина, новизны. Востребованным самцом и великим комбинатором захотелось стать. По краю пройтись и удержаться над пропастью. Нет, не вышло. Вседозволенность всегда толкала в бездну. Вот я и улетел.

— Мам, я совсем не знаю, с чего начать. Как жить с младенцем. Что ему нужно. Я в полной растерянности…

— Я помогу, сынок. Обязательно помогу.

— На первых порах, мам. Я не буду вешать на тебя своего ребенка. Это мой сын и моя ответственность, — произнес уверенно, хотя в душе не было такой уж веры в себя. Я никогда не был отцом-одиночкой. Страшно, что не справлюсь, но у меня выбора не было.

Я активно и стремительно вернулся в струю адвокатской деятельности, попутно разбирался с документами на ребенка и устроил собственный развод — моя благодарность Полине вместе с дарственной на клинику. Мы с ней мирно развелись и претензий друг к другу не имели. С алиментам она, естественно, загнула: в этом плане все по закону, а сверху — это уже наше личное с бандитами. Я по ним очень соскучился и через неделю полечу в Варну. Пока о младшем брате говорить не буду: я и сам не осознала еще, что он реально есть. Вот когда заберу, тогда, вероятно, шибанет родительский инстинкт. Наверное. В этом я как-то не уверен. Когда двойняшек ждали, все было волшебно, а сейчас странно ровно.

— Приветствую, братишка, — мы с Тимуром крепко обнялись. Мантуровы вернулись из Израиля пару недель назад: их сын шел на поправку, а между самими супругами идиллия. Тим светился от счастья.

— У тебя как, дружище? — по-мужски, но сочувственно.

— Да как… — развел руками. — Пиздец по всем фронтам, но держимся. Я теперь разведенный отец троих детей, — я даже не пытался делать вид, что мне нормально. Нет, кризис миновал. Мое одержимое желание вернуть Полину любой ценой развеялось по ветру. Но это нихрена не свидетельство, что у меня все заебись.

— Я тебя просить об услуге хотел, но как-то неудобно… Черт, — взлохматил волосы Тимур.

— Дружище, мне позарез нужны добрые дела. Колись.

Что же, просьба специфическая, но я смог: сначала устроил развод Мантуровых и тут же бракосочетание их же. Да, в каждой песочнице свои погремушки.

Наконец я прошел все круги бюрократического ада и забрал сына на правах отца.