— А если я захочу, чтобы мальчик остался на родине?

Прищурившись, Виктор смерил Мейбл пренебрежительным взглядом.

— Сейчас тебе лучше придержать свои желания при себе, — холодно посоветовал он.

— Ты не имеешь права так говорить!

— Имею. Потому что ты солгала мне, сознательно отстранив от воспитания сына в самые интересные годы его жизни. — Голос Виктора дрогнул, и он на секунду умолк. — Гэри мой сын и должен носить мою фамилию. А ты лишила его отца. Теперь мальчик будет находиться здесь, со мной. И точка!"

"Корте направился к бару и плеснул в бокал виски. Сделав глоток, он подошел к камину, поставил бокал на выступ над очагом и замер, о чем-то задумавшись. Выждав несколько минут, Мейбл поднялась с софы и подошла к нему.

— Послушай… нам нужно поговорить.

Корте резко обернулся. На его глазах тускло поблескивали слезы. К горлу Мейбл подступил комок.

— Ах, Виктор!.. — Она осеклась, не в силах продолжать.

— Уйди! Посиди пока на террасе, — бросил он, порывисто проведя рукой по глазам.

Однако Мейбл не послушалась и, шагнув ближе, прикоснулась к его плечу.

— Нет, я не уйду, пока мы не обсудим нашу проблему, — с запинкой прошептала она.

Однако Виктор отстранил ее руку.

— Не сейчас. Мне нужно побыть одному… Как же можно было скрывать, что у меня есть сын! Ты лишала меня ребенка, а Гэри — отца…

Слез на глазах Корте уже не было, но в лице сквозила глубокая печаль. Мейбл не удержалась, обвила его плечи руками и потянулась к его губам. Поцелуй словно током пронзил обоих.

В следующее мгновение Виктор рывком прижал Мейбл к груди. Его ответный поцелуй, горячий и неистовый, растопил лед отчуждения, сковавший было обоих. Мейбл прямо-таки таяла в жарких объятиях любимого.

— Не нужно меня ненавидеть, — прошептала она едва слышно. — Мне этого не вынести…

— Что ты! Я вовсе не держу зла. Хотя другой на моем месте и впрямь возненавидел бы тебя.

Виктор обхватил ладонями ее ягодицы, крепче притягивая к себе, и она ощутила приятную твердость между его бедер. Конечно, он не мог не сердиться на нее, но его желание было сильнее гнева…

Если бы он сейчас уложил ее на пол и раздел, она не стала бы противиться. Напротив, с готовностью приняла бы его в себя и ответила со всей открытостью, на какую только способна. Ей даже стало неловко оттого, что она совсем потеряла над собой контроль.

А Виктор лихорадочно скользил ладонями по изгибам ее тела, наслаждаясь ощущением соблазнительной плоти под тонкой тканью платья. Он быстро расстегнул верхние пуговицы лифа и проник под него рукой. Не успела Мейбл опомниться, как Виктор сдвинул вверх кружевной бюстгальтер и прильнул губами к соску обнаженной груди.