Я находилась под воздействием подсыпанного в мой бокал порошка, а ты… После… нашей близости ты ужаснулся тому, что произошло… Я ясно видела это по твоему лицу. Но не могла же я винить тебя, зная, что ты связан нежными чувствами с Лорной…

— Связан нежными чувствами?! — оторопел Виктор. — Да что ты вообще знаешь о моих отношениях с ней?

— Ладно, не притворяйся! Я помню все, что было во время наших пасхальных каникул.

— По-видимому, ты помнишь о том, чего я не знаю. Не понимаю, о чем ты говоришь.

Мейбл нервно потерла лоб. Уж не считает ли меня Корте дурой? Ведь своими глазами видела, как он целовался с Лорной. А совсем недавно упомянул о том, что она приезжала сюда.

— Значит, ты хочешь знать, почему я не сообщила тебе о рождении Гэри? Да потому что давно поняла — ты не желаешь иметь со мной ничего общего! — с надрывом выкрикнула Мейбл, чувствуя, что бледнеет.

— Ты заблуждаешься, но сейчас речь идет не об этом… Я имел право знать, что стал отцом!

— Гэри мой сын! Верно, что зачали его мы, но это всего лишь случайность. Все могло быть иначе, если бы мы… любили друг друга и желали родить ребенка, а он появился на свет из-за нашей неосторожности. Словом, у меня имелись все основания полагать, что ты не нуждаешься в сыне.

Лицо Корте посерело от гнева. Чувствовалось, что он с трудом сдерживает себя.

— Ты забыла одну интересную деталь. Ведь ты заявила мне, что принимаешь противозачаточные таблетки.

Мейбл опустила глаза.

— Я действительно некоторое время пользовалась ими, потому что мне прописал их врач. У меня были проблемы с месячным циклом, — тихо пояснила она. — Но вскоре я отказалась от лекарств, опасаясь побочных явлений…

— Почему же ты солгала мне?

— Я всего лишь сказала то, что тебе хотелось услышать. В ту ночь ты достаточно сильно унизил меня. Как же я могла после этого обременять тебя заботой о моей персоне!

— Какое самопожертвование! — иронично усмехнулся Корте. — Ты тогда солгала, но на этом не остановилась. Я отправился навестить тебя и обнаружил, что вы с Джоном улетели в Америку. Позже ты не ответила ни на одно письмо.

— Не получала я никаких писем, — раздраженно махнула рукой Мейбл.

— Значит, кто-то перехватывал их?

Кто мог это сделать? — задумалась Мейбл. Может, за ней следили. Кто? Неужели, отец? Даже сама мысль об этом показалась ей оскорбительной.

— Итак, все выяснилось, — решительно заговорил Корте, — и я знаю, как должен поступить. Мой сын приедет сюда и получит французское гражданство. Надеюсь, мне удастся очень быстро все организовать…

— Что?! — изумленно вскинула голову Мейбл.

— Ты слышала, что я сказал. Первые годы жизни Гэри провел в Англии. Сейчас ему пора перебраться во Францию.