— Мне мама давно сказала, что личная жизнь потому так и называется, что туда не стоит давать доступ ни родителям, ни друзьям. И я с ее мнением согласна. Так что когда найду себе мужа, тогда и познакомлю. Не обижайся, — в своем стиле отчитала меня подруга давно заезженными фразами.

— Прости-прости, давай дальше. Знаю я все, — покаялась без промедления. Вечно сама перебиваю ее, потом страдаю от нотаций.

«А Андрею бы подобный тон не простила бы. И не бы. А так и есть. Не простила», — заметила совесть.

— Я недавно познакомилась с мужчиной. Очень таким… со связями.

— Взрослый? — снова не удержалась и влезла я.

— Старше нас, но не старик, лет тридцать — тридцать пять. Или около того. Знаешь, мужчины из-за того, что не пользуются косметикой, иногда выглядят лучше женщин. Не всегда угадаешь.

— Точно! — подтвердила я. Тот же Гоша выглядит довольно молодо, а рот откроет, сразу ясно — человек взрослый и вдумчивый. Когда не увлекается работой, конечно. Тогда вообще — чистый подросток. Энтузиазм и маниакальный огонек в глазах делают его именно таким.

— Ну и вот, мы сперва не общались вообще. Он приходил сюда кофе пить. Я сразу обратила на него внимание, он такой, знаешь, весь в телефоне или ноутбуке вечно, на окружающих внимание обращает только когда не занят чем-то там, — Маша выразительно показала глазами на лежавший на стойке гаджет. — Потом, когда он вообще заметил, что кофе ему подает не робот, мы общались на общие темы. Ну и как-то вот так…

Марья замялась, а я, как бы не хотела выслушать историю до конца, посмотрела на часы. Работа, конечно, не волк, в лес не убежит, но прибежать на нее желательно без опазданий, не то Гоша…

— Гоша пригласил меня на свидание, я согласилась, — продолжила как ни в чем не бывало подруга, а я так и застыла с выпученными глазами и приоткрытым ртом. — Чего так смотришь? Гоша — обычное имя. Очень даже классное. Рот закрой, неприлично, — тут же пожурила Машка. — Ну и ты представь, как-то раз я столкнулась с Григом, тот меня обнял, покружил от полноты чувств, с ним это бывает…

— Бывает, — протянула я, подразумевая сразу много всяких «бывает», а не только Гошино.

— Ага. Ну и на прощание в щеку меня поцеловал. А так получилось, что Гоша увидел, не так понял… дурак!.. и не желает теперь со мной общаться, — закончила она потухшим голосом.

— Ясно. Вот ревнивый баран. А ты, значит, к нему серьезно, да, Машуньк? — уточнила на всякий случай, хотя и так было все кристально и прозрачно.

— Да. Но я уже не плачу. Бешусь. Вторая стадия. Еще поигнорит меня немного, найду его и разнесу вдребезги всю его жизнь.

Машка поджала обиженно губы, но почти сразу взяла себя в руки и улыбнулась, как только за моей спиной звякнул дверной колокольчик.