А может, так оно и есть на самом деле? Ведь это она согласилась на его сопровождение…

Во всяком случае, сейчас Марина нашла прибежище в своей комнате, наслаждаясь личным пространством и одиночеством. Она позвонила Катрионе, чтобы сообщить ей о задержке рейса. Спокойно поговорила со своими детьми, пообещав им, что скоро она будет дома, поцелует, обнимет и будет щекотать их животики до тех пор, пока им не надоест хохотать.

Шторм давно прошел, а Марина все никак не могла заснуть. Никак не получалось разобраться в борьбе, происходящей внутри ее.

Ненавидела ли она Бахира? Ненавидела за то, как он быстро выкинул ее из своей жизни, будто отрезал кусочек фрукта. Может, она для него больше ничего и не значила? И все же… Один только его вид заставлял животный инстинкт тут же включиться. Даже сейчас ее тело горело от желания…

Она настолько распутна? Блудливая принцесса, ищущая только развлечений?

Боже, как же жарко! Казалось, матрас обнимал ее, вбирая жар ее мыслей. Марина приподнялась, и капелька пота скатилась по ее шее.

Какое же это убежище? Все, что ей удалось сделать, так это сменить одну тюрьму на другую. Через несколько часов она опять будет сидеть с ним в самолете, и пытка продолжится…

Еще одна вспышка молнии осветила комнату, и ее взгляд опять устремился на дверь. Наверное, теперь ее можно попробовать открыть, не опасаясь, что она будет сорвана с петель. И скорее всего, на террасе будет прохладнее, а ветер унесет хотя бы часть жара с ее кожи и остудит простыни.

Марина выскользнула из кровати и потянулась за пеньюаром, и только в этот момент вспомнила, что он лежал где-то на дне ее чемодана. Она уже хотела пойти за предоставленным отелем халатом, который ждал ее в шкафу, но мысль о махровой ткани на и так разгоряченной коже остановила ее.

Через долю секунды она решила — халат ей вовсе не нужен. Было три часа ночи, и она всего лишь собиралась выйти на темную террасу. Надолго она там не задержится, ей просто нужны прохладные капли дождя на коже и глоток свежего воздуха.

Ветер ослабел, но ей все равно пришлось придерживать дверь, чтобы она не распахнулась. Марина крепко закрыла ее за собой, но шум волн, разбивавшихся о берег, заглушил этот звук. Ветер играл ее волосами и задувал под ночную сорочку, гладя ее ноги и освежая разгоряченное тело.

Она задрожала, но не от холодных брызг дождя, а от приятного прикосновения ветра к коже. И пошла навстречу береговому ветру, пока не достигла балюстрады, откуда открывался вид на море.

Береговая линия была покрыта плотным слоем танцующей, ярко-белой пены на фоне чернильно-черного моря, а во влажном воздухе чувствовался сильный привкус соли. Вдали грохотал шторм, периодически освещая мир молниями.