— Может, нам лучше было остаться на борту самолета? — озабоченно спросила она. — Тогда мы бы взлетели сразу, как только погода наладилась бы.

Черные длинные волосы в художественном беспорядке, ресницы с капельками дождя на них — все это делало ее моложе. Мягче. Почти такой же, какой она просыпалась после ночи любви… Не хватало только улыбки и голодного блеска в глазах."

"— Принцесса, разве вы не слышали последнего сообщения пилота? — спросил Бахир, пытаясь выкинуть из головы мысли о растраченных впустую, давно ушедших днях и ночах. — Аэропорты по всей Европе закрыты. Мы сегодня никуда не полетим.

— Но мои дети… Я обещала им, что сегодня буду дома.

Бахир отвернулся. Его совсем не задела вдруг проснувшаяся в Марине материнская забота о детях. Если они так много значили для нее, так почему она впервые упомянула о них? И вообще, почему оставила их дома? Хотя это было правильно, учитывая тот случай с Мустафой… Но разве она могла предугадать подобное? И уж точно детки заслуживали того, чтобы присутствовать на свадьбе тети и коронации Золтана.

— Мы вылетим на рассвете, — сказал он.

Они молча проехали маленький городок, выглядевший заброшенным, — все жители попрятались от бури. Ставни окон были закрыты наглухо, а торговые тенты так сильно трепал ветер, что казалось, они вот-вот сорвутся и улетят.

— Так куда мы едем? Почему не могли остаться в самолете?

— В самолете осталась команда. Это, в конце концов, собственность Эль-Джирада. Они не могут его покинуть. Здесь, на побережье, есть маленький отель. Очень эксклюзивный. Тебе там будет намного комфортнее.

— А тебе?

— Речь сейчас не обо мне.

Даже если комфорт и был в этом отеле, то, скорее всего, иллюзорный. Роскошь? Да. Пушистые шелковые ковры, великолепные детали отделки и интерьера — от красочной византийской плитки до золотого набора кранов, украшенных изумрудами размером с перепелиное яйцо.

Но комфорта здесь было не найти. Так же как и невозможно было спать. Даже сейчас, когда, казалось, эпицентр бури остался позади, молнии все продолжали сверкать через богато вышитые шторы, освещая комнату электрическим белым светом. Атмосфера в комнате оставалась очень тяжелой даже после окончания шторма, а накрахмаленное постельное белье не давало телу расслабления.

Марина долго смотрела на дверь, ведущую на террасу с видом на море.

Как только они приехали, она сразу же заперлась в своем люксе, отчаянно желая оградить себя от этого мужчины. Он был просто невыносимым в самолете, сначала угрюмым и явно обиженным, а потом, когда узнал о задержке полета, — открыто агрессивным, как будто это она была во всем виновата.