Отчего-то перед глазами возникла маленькая, сгорбленная фигурка Лики, бредущая по дорожке между столбами с колючей проволокой. Время идет, а я ничего не узнала.

В глубокой задумчивости я уселась за стол. Итак, попытаемся систематизировать факты. Асю явно кто-то нанял. Дал ей в руки бутылочку кока-колы и велел:"

"– Видишь вон ту тетку? Ну-ка, быстро всучи ей газировку.

Расчет оказался верен. Жаркий день, душное метро, палящее над площадью солнце… Естественно, Лика схватила напиток… А что случилось потом?

Я принялась вытаскивать из сахарницы кусочки рафинада и строить из них башню. Интересная картина, однако, получается. Скорей всего, Лике стало плохо, может быть, она даже упала. Неужели никто ничего не заметил? И еще одна деталь. Евгений и женщина, сбросившая его в реку, довольно долго, по словам дедушки, наблюдавшего за парочкой в бинокль, разговаривали, опершись на парапет. Неужели мужчина не понял, что перед ним не Лика? Может, он был пьян? Каким образом незнакомая баба, облачившись в платье Лики, сумела завести с ним беседу? Зачем понадобилась история с переодеванием? Просто голова идет кругом!

Стрелки часов медленно подбирались к семи, еще двадцать минут, и наш дом оживет. С воплем: «Опаздываю!» понесется по лестнице Маруська, недовольно заворчит Зайка, начнет возмущаться Аркашка, как всегда, потерявший ключи от машины.

Я решительно встала, надо ехать в колледж, к девочкам, которые торговали кока-колой у метро. Все очень просто. Лику опоили каким-то снадобьем, потом подхватили ее, потерявшую сознание, и, вероятнее всего, впихнули в машину. Может, кто-нибудь из студенток обратил внимание на происшествие, запомнил какую-нибудь деталь, мне сгодится все.

Услыхав, что Ася умерла, девчонки шарахнулись от меня в сторону.

– Ну ничего себе, – первой произнесла членораздельную фразу Шершнева.

– Допрыгалась, – зло констатировала Ламбинас, – к этому шло.

– Так вы нам наврали про сына, – догадалась Никитина, – нет никакого влюбленного парня.

– Сын есть, но давно женат, – призналась я.

– Ну и что тогда от нас надо? – насторожилась Шершнева.

– Если поблизости есть кафе, можно пойти туда и поговорить, – предложила я, – за мой счет, естественно.

Студентки переглянулись.

– А что, – пробормотала Никитина, – вместо лекции по географии.

Усевшись за столиком, я рассказала девочкам все: про Лику, Евгения, старика, бутылку кока-колы и попросила:

– Теперь, сделайте одолжение, попробуйте вспомнить тот день, семнадцатое июля.

– Давно это было, – покачала головой Шершнева.

– Я заболела пятнадцатого, – напомнила Соломонина, – в день рождения Ритки.

– Точно, – подхватила Ламбинас, – вечером мы пошли в «Сбарро», пиццу ели, но тебя с нами не было.